– Зубы Вотана! – воскликнул один из воинов, когда его лошадь, оступившись, потеряла равновесие и, резко дернувшись, начала падать.

Он перелетел через ее голову и тяжело шлепнулся на землю. И всадник, и лошадь затем покатились вниз по склону. Лошадь, едва не придавив собой этого воина, случайно ударила его копытом, когда катилась мимо него. Удар пришелся вскользь по его ступне, и он снова громко вскрикнул. Вскользь или не вскользь, а удар лошади – это все-таки удар лошади, и он в любом случае причиняет немалую боль.

Асеннан, Беобранд и два других всадника не смогли не рассмеяться при виде такого зрелища. Настроение у них было приподнятое из-за того, что светило солнце и они увидели тех, за кем охотились. То, как их спутник шлепнулся на землю и как его ударила копытом собственная лошадь, показалось им самым смешным из всего, что они когда-либо видели. А вот объекту их насмешек было отнюдь не весело. Он поднялся и стоял, пошатываясь и ругая своих спутников, которые, остановив своих лошадей, глазели на него. Выражение его лица вызвало у них новый взрыв хохота.

Пострадавший потер ступню и заковылял туда, где теперь стояла его лошадь. Она подрагивала и вела себя беспокойно. Ему потребовалось некоторое время на то, чтобы усмирить ее ласковыми словами. И тут вдруг все они заметили, что лошадь при падении поранилась. Настроение у весельчаков сразу же изменилось: тут уж стало не до смеха. Хромая лошадь означает, что скорость их продвижения вперед снизится, и они, возможно, не смогут догнать тех троих, которых увидели с вершины холма.

Они спешились и сначала осмотрели поврежденную ногу лошади, а затем стали разговаривать с ее всадником, пытаясь успокоить теперь уже его. Однако успокоить его было не так-то просто. Лошадь довольно серьезно повредила себе ногу. Она теперь заметно хромала и вряд ли сможет выдерживать вес мужчины.

– Мы не должны терять здесь время, – сказал Асеннан. – Поведем лошадь за поводья, а тебе придется сесть кому-то за спину. Мы будем меняться, чтобы не переутомлять лошадей.

Они быстро решили, кто из них первым поедет с этим воином вдвоем на одной лошади, и снова тронулись в путь на запад, но уже с меньшей скоростью.

Вскоре они увидели впереди небольшое скопление кустов, расположенное внутри круга из огромных камней. Каждый камень был высотой почти в человеческий рост. На ветках кустов висели обрывки ткани и какие-то амулеты. Их оставили здесь люди, просившие о чем-то того бога, которому поклонялись в этой местности. Когда Беобранд и его спутники подъехали к этой гробнице поближе, на солнце набежала туча. В этот самый момент они увидели, что один из камней украшен жутким символом: на них смотрел невидящими глазницами человеческий череп с кривыми желтыми зубами.

Это было плохое предзнаменование. Возможно, те, за кем они охотились, помолились здесь или принесли жертву богам.

Беобранд и его спутники побыстрее поехали дальше. Солнце вышло из-за тучи.

Они торопливо продвигались вперед, но испытывали при этом большое беспокойство. Асеннан прикоснулся к кабану, который был выгравирован на его шлеме. Затем он встретился с Беобрандом взглядом, и Беобранд увидел в его глазах страх. Они превосходили числом свою добычу, были людьми сильными и доблестными, держали в руках прочное оружие, но, тем не менее, дурные предзнаменования подорвали их решимость. Они ехали дальше, впав в уныние. Там, где они раньше видели только победу и успех, им теперь мерещились лишь неудачи и поражения. Эта перемена в них была быстрой и разительной.

Беобранду и его собственная воля показалась сломленной. «Нам, наверное, лучше повернуть назад», – услышал он в своей голове тихий голос.

Но этот голос не был голосом воина. Он не был голосом Сканда – могущественного тана и одного из соратников короля (можно сказать, его правой руки). Это был голос труса. А потому Беобранд отказался к нему прислушиваться.

– Ну что приуныли, а? – громко сказал Беобранд, заставляя своих спутников вздрогнуть от неожиданности и выводя их из состояния мрачной задумчивости. – Мы что, женщины, которые пугаются даже тени облака, набежавшего на солнце? Нам ли впадать в отчаяние из-за какого-то предзнаменования? Ну подумаешь, лошадь упала на крутой тропинке… Ну и что? Нет, мы не будем поддаваться страху. Мы ведь воины Сканда, и мы едем свершить правосудие над преступниками. Нам не следует бояться предзнаменований. Если кто-то и должен дрожать от страха – так это наши враги, ибо мы намерены им отомстить! Мы обрушим на них гнев нашего господина за то, что они натворили!

Окружающие Беобранда люди засмеялись. Этот юноша произнес хорошую речь. Оцепенение, в которое впали эти воины при виде огромных камней и черепа на одном из них, прошло, и настроение у всех немного приподнялось.

Асеннан, сидя в седле, смотрел Беобранду в спину.

Наверное, он в свое время неправильно оценил этого молодого воина. От парня, похоже, будет толк.

19