Читаем Мать ученья полностью

— Остается мир с зацикленным временем, — ответил Зориан. — В канун летнего фестиваля все отматывается назад во времени — к началу месяца. Все, что ты сделал за месяц, пропадает, и ты тоже забываешь. Все забывают. Ты проживал этот месяц бессчетное число раз, совершая одни и те же поступки, принимая одни и те же решения, ничего не зная об охватившей весь мир временной петле.

Ну, по крайней мере, так считал сам Зориан. Ведь все изменения в циклах вызваны их действиями — его или Зака, а они не делали ничего столь масштабного, чтобы повлиять даже на Кос.

— А вот мы помним, — продолжил Зориан. — Мы можем от цикла к циклу оттачивать навыки и учиться на своих ошибках. Так и вышло, что я столь далеко продвинулся за, казалось бы, совсем короткий срок.

— Ты хочешь сказать, что я, по сути, ничего не делал последние лет шесть? — недоверчиво уточнил Дэймен.

— Скорее последние десятилетия, — поправил Зак. — Шесть лет назад Зориан присоединился к петле. Сама петля была задолго до этого — на десятилетия дольше.

Кажется, Дэймен хотел что-то сказать — но промолчал и принялся мерить вершину холма шагами.

Вновь вынужденный ждать, пока Дэймен созреет для разговора, Зак пожал плечами и снова принялся обводить пальцем облака.

Минут через пять Дэймен внезапно остановился и подошел к Зориану.

— Не скажу, что поверил тебе… — неуверенно начал он. — Потому что это не так. Это безумие. Но я хочу услышать подробности.

— Справедливо, — серьезно кивнул Зориан. Он сложил ладони ковшиком и создал иллюзию медленно вращающейся планеты. Над планетой красовался простой рисунок — перевернутый треугольник, стоящий острием на горизонтальной линии. — Сначала был мир, в котором мы жили, и древний артефакт, известный как Врата Государя…


Подробный рассказ и красочные иллюзии Дэймена не убедили. Во всяком случае — не полностью. Он был вынужден признать, что Зориан, скорее всего, именно тот, за кого себя выдает — хотя бы потому, что знает слишком много подробностей их детства — но саму петлю считал бредом. Впрочем, других объяснений происходящему что-то не наблюдалось, и Зориан надеялся, что брат скоро примет реальность. Тем более, что он познакомил Дэймена с Ксвимом и Алаником, им тот поверил больше, чем собственному брату. Если Зориан правильно понял, он явно нервировал Дэймена — что одновременно раздражало и льстило.

Но неважно: пока Дэймен переосмысливал свою картину мира, другие планы никто не отменял. Посвященные Молчащих Врат наконец дали им шанс, как в прошлом цикле, и Зориан с головой ушел в совместную с аранеа работу над вратами Бакоры. Планировалось также забросить группу их магов к одним из удаленных врат, чтобы получить ключ для следующих циклов, но этот план был все еще на начальной стадии.

Между делом пришло время Черных Залов под Сиорией — и в этот раз группа не ограничилась Заком и Зорианом. Каэл не мог практиковаться здесь в алхимии, но хотел переписать и систематизировать свои рабочие журналы — скопившаяся масса путанных заметок с каждым циклом была все менее пригодна к работе. По его словам, он убил почти весь прошлый цикл, пытаясь разобраться, что получил из предыдущих. Что же до Ксвима — то он следил, чтобы Зак и Зориан не отлынивали, а в перерывах экспериментировал с подборками упражнений. Подобно Каэлу, он взял с собой целые горы записей, но сортировать и переписывать их не собирался. То ли куратор был старше и опытнее в ведении рабочих журналов, то ли просто быстро читал и имел неприлично хорошую память — но никаких проблем с быстрым усвоением переданных Зорианом материалов у него не возникало.

Тайвен и Аланик от участия отказались. Аланик сказал, что не видит смысла, Тайвен же заявила, что не согласна провести целый месяц в крохотной комнатушке с четырьмя мужчинами. И действительно. Ему следовало хоть немного подумать, прежде чем предлагать.

Зак с намекающей ухмылкой заметил, что не прочь уступить свою очередь в одном из будущих циклов, чтобы Зориан и Тайвен могли в одиночестве «поработать» в Черных Залах. Хорошо хоть Тайвен просто закатила глаза, не обидевшись.

Это случилось вскоре после их возвращения из Зала — Зориан наконец преуспел в том, чего так долго добивался.

— Получилось! — выкрикнул он, врываясь в комнату Зака. — Наконец-то получилось!

Перейти на страницу:

Все книги серии Мать Ученья

Похожие книги

Вендиго
Вендиго

В первый том запланированного собрания сочинений Элджернона Блэквуда вошли лучшие рассказы и повести разных лет (преимущественно раннего периода творчества), а также полный состав авторского сборника 1908 года из пяти повестей об оккультном детективе Джоне Сайленсе.Содержание:Юрий Николаевич Стефанов: Скважины между мирами Ивы (Перевод: Мария Макарова)Возмездие (Перевод: А. Ибрагимов)Безумие Джона Джонса (Перевод: И. Попова)Он ждет (Перевод: И. Шевченко)Женщина и привидение (Перевод: Инна Бернштейн)Превращение (Перевод: Валентина Кулагина-Ярцева)Безумие (Перевод: В. Владимирский)Человек, который был Миллиганом (Перевод: В. Владимирский) Переход (Перевод: Наталья Кротовская)Обещание (Перевод: Наталья Кротовская)Дальние покои (Перевод: Наталья Кротовская)Лес мертвых (Перевод: Наталья Кротовская)Крылья Гора (Перевод: Наталья Кротовская)Вендиго (Перевод: Елена Пучкова)Несколько случаев из оккультной практики доктора Джона Сайленса (Перевод: Елена Любимова, Елена Пучкова, И. Попова, А. Ибрагимов) 

Виктория Олеговна Феоктистова , Элджернон Генри Блэквуд , Элджернон Блэквуд

Приключения / Фантастика / Мистика / Ужасы / Ужасы и мистика
Саломея
Саломея

«Море житейское» — это в представлении художника окружающая его действительность, в которой собираются, как бесчисленные ручейки и потоки, берущие свое начало в разных социальных слоях общества, — человеческие судьбы.«Саломея» — знаменитый бестселлер, вершина творчества А. Ф. Вельтмана, талантливого и самобытного писателя, современника и друга А. С. Пушкина.В центре повествования судьба красавицы Саломеи, которая, узнав, что родители прочат ей в женихи богатого старика, решает сама найти себе мужа.Однако герой ее романа видит в ней лишь эгоистичную красавицу, разрушающую чужие судьбы ради своей прихоти. Промотав все деньги, полученные от героини, он бросает ее, пускаясь в авантюрные приключения в поисках богатства. Но, несмотря на полную интриг жизнь, герой никак не может забыть покинутую им женщину. Он постоянно думает о ней, преследует ее, напоминает о себе…Любовь наказывает обоих ненавистью друг к другу. Однако любовь же спасает героев, помогает преодолеть все невзгоды, найти себя, обрести покой и счастье.

Анна Витальевна Малышева , Александр Фомич Вельтман , Амелия Энн Блэнфорд Эдвардс , Оскар Уайлд

Детективы / Драматургия / Драматургия / Исторические любовные романы / Проза / Русская классическая проза / Мистика / Романы