Читаем Мать ученья полностью

Хотя слушать преподавателей он все равно не собирался, так что прихватил парочку продвинутых книг, чтобы занять себя на лекциях и переменах.

И в одну из таких перемен ему через плечо с любопытством заглянула Неолу.

— Что? — спросил он. Неожиданно, ведь в отличие от прошлого цикла, он был уверен, что его предшественники не пытались тайком с ней подружиться. Так почему ей интересно, что он читает?

— А почему ты читаешь словари языков Кслотика? — полюбопытствовала она.

А. Точно. Конечно, это ее заинтересовало — она же сама оттуда.

В прошлом цикле он многое узнал о ней — часть рассказала сама Неолу, часть он узнал, осторожно спрашивая других и читая их мысли, когда восстанавливал картину действий своих симулакрумов. Неолума-Ману Ильятир (сокращенно — Неолу) была родом из обычного, но весьма состоятельного рода в Контемаре, одном из крупных наследников империи на побережье Кслотика. На это намекала и ее смуглая, бронзового оттенка кожа, хотя уроженцы южной Алтазии и Шиванского архипелага выглядели так же. Синие метки-татуировки на лбу и щеках говорили о принадлежности к ее роду, но никто не знал, были ли они просто украшением или несли наследственную магию Ильятир.

Ну, и само то, что из Кслотика Неолу поехала учиться в далекий Эльдемар, было по меньшей мере странно. На побережье хватало своих престижных магических школ. Бывшая колыбель Икосианской империи даже после Катаклизма была более чем достойна. И тем не менее, отец Неолу послал ее учиться в Эльдемар. Официально — потому что Академия Сиории считалась лучшей в мире, но ходили слухи, что она замешана в неком скандале, и отец просто хотел отослать ее подальше, пока не улягутся страсти.

Впрочем, это всего лишь слухи, а сама Неолу отнюдь не походила на ссыльную. Ей явно нравилось в Сиории, и ничто в ее поведении не намекало на проблемы в семье. Может, она просто хотела посмотреть дальние страны, а отец не стал с ней спорить.

Ну, неважно. Не его дело. Что же до словарей… вообще-то он пытался насколько возможно помочь симулакруму номер один, уверенно приближающемуся к Косу. Он поддерживал ментальный контакт с собратом, и пусть словари и несколько устарели — все же лучше, чем ничего.

Но не говорить же об этом Неолу.

— Я подумывал посетить Кслотик после выпуска, — сказал он.

— Правда?! — изумилась она. — Это же чудесно! Поверь мне, там очень красиво. Обязательно загляни ко мне, я покажу тебе город и расскажу, где самые интересные места.

Хмм. Интересная мысль. Разве Зак не говорил, что Неолу просто убедить в существовании временной петли? Возможно, когда они отправятся искать Ключ в Кслотике, ее стоит привлечь в качестве гида. Вряд ли она сильно им поможет, но хотя бы поработает переводчиком и удержит их от серьезных нарушений местных обычаев. А может быть, и замолвит за них слово в своем Доме, позволив воспользоваться их связями.

— Я запомню, — сказал Зориан. — Слушай, а ты не поможешь мне перевести некоторые фразы? У меня есть список от моего друга, побывавшего в Кслотике, но никак не могу найти их в книгах…

Когда симулакрум Зориана наконец достиг Коса, отыскать Дэймена оказалось совсем несложно. Главную роль в этом сыграли полученные от матери сведения. Как оказалось, она сильно переоценивала увлекающуюся натуру сына — вместо того, чтобы без устали стремиться к своей цели, Дэймен взял перерыв и проводил время в поместье Тараматула, со своей избранницей. Ну, как сказать перерыв — он отдыхал там уже несколько недель. В любом случае, Зориану потребовалось всего лишь поговорить с высокопоставленным представителем Дома, спросить, где Дэймен, считать в его мыслях правильный ответ — вслух тот заявил, что ничего об этом не знает — и заявиться туда вместе с Заком.

И вот они стоят пред воротами поместья Тараматула, настаивая, что пришли к Дэймену, в то время как стража не менее упрямо утверждала, что в глаза его не видели.

Честно говоря, Зориана удивляло, что их до сих пор не попытались выставить силой. Дома в Эльдемаре были куда менее терпеливы к не понимающим намеков посетителям. Хотя, если бы стражники попытались — они с Заком разобрались бы и с ними, и с любыми подкреплениями. Может, по ним было заметно?

Наконец из поместья пришла сурового вида женщина средних лет в бело-оранжевых одеждах — узнать, что за переполох у ворот. Она назвалась Уланной, но не упомянула, какое место в иерархии Дома она занимает.

— Говоришь, ты младший брат Дэймена? — в отличие от остальных жителей Коса, икосианский Уланны был грамматически безупречен — хоть и с изрядным акцентом.

— Да, Зориан Казински. Можете показать ему это в качестве доказательства, — он вручил ей свернутый холст, бессовестно стащенный из комнаты Дэймена в Сирине. На картине красовались три сокурсницы Дэймена, в весьма откровенных одеяниях и намекающих позах. Судя по всему, картину брат получил в подарок — и гордо держал у себя в комнате, игнорируя возмущение матери насчет «непотребства».

Женщина медленно, торжественно развернула холст, стоически оглядела картину, приподняв бровь, и с усмешкой посмотрела на него.