Читаем Мать ученья полностью

Пусть до открытия пакета матриарха и оставалось всего три месяца, Зориан решил прекратить учиться у аранеа и вернуться в Сиорию, как обычно, взяв с собой Кириэлле. Особого смысла продолжать обучение не было — он все равно больше не мог чинить пакет памяти, а единственным, что еще помогало, были нападения на паучих и чтение их разума. На это ему не требовалось выделять весь месяц. К тому же он хотел обсудить Судомира и его замыслы с Каэлом — все же морлок был единственным некромантом среди друзей Зориана.

Впрочем, он не стал рассказывать о Судомире немедленно — это наверняка расстроит парня, ведь многие из его друзей и знакомых были убиты мэром-некромантом и, вероятно, тоже оказались в ловушке душ. Не лучшее, что можно добавить к словам, что ты путешественник во времени, и менее, чем через месяц ожидается опустошительное вторжение ибасанцев. Пусть Каэл спокойно ознакомится со своими тетрадями — поговорить о Судомире можно и потом.

К его вящей досаде, возвращение в Сиорию означало, что ему опять придется терпеть дурацкие занятия с Ксвимом. Левитировать шарики, заставлять их светиться разными цветами, собирать из них разные формы… Тоска смертная. Стоп, слить два шарика в один? Чего? Раньше Ксвим никогда не давал задания из раздела изменения. Но неважно, он уже изучал упражнение самостоятельно — ничего сложного.

Ксвим хмурился. Ему удалось удивить этого непробиваемого типа — стоит ли радоваться, или, наоборот, волноваться?

Радоваться не стоило. Задания Ксвима становились все более необычными. Зориану пришлось левитировать воду, замораживать ее, создавать из льда идеальный куб, потом разрубать его надвое, не раскрошив, преобразовывать монету, выжигать изображения на деревянной пластине, заставлять монету вращаться, лепить из свечного воска, держать ладонь над свечой, не обжигаясь, заставлять кости падать нужной стороной, чинить испорченные часы, заставить цветок увянуть, телепортировать улитку…

Многие задания оказались ему решительно не под силу, особенно последние. С другими он справился, хоть и не совсем так, как хотел куратор. Но, невероятно, вместо того, чтобы торжествующе остановить его и заставить повторять, пока не получится, Ксвим называл следующее задание, словно желая знать все, на что он способен.

— Скажите честно, — начал Ксвим, — вы действительно Зориан Казински?

— Да… — ошарашенно ответил Зориан. — А почему вы спрашиваете?

— Вы слишком хороши, — прямо заявил Ксвим.

Что? Теперь, значит, он слишком хорош? С ума сойти. Что так впечатлило этого типа? Вроде бы он не показывал ничего более существенного, чем обычно.

— Сочту это за комплимент, — ответил он. — Но я определенно Зориан Казински, никаких сомнений.

— Тогда как вы объясните свои навыки в плетении? — спросил куратор. — Они совершенно невозможны для вашего возраста и известной биографии. Неважно, насколько вы талантливы — ваше плетение слишком… проработано, это может быть лишь результатом долгих лет практики.

— Я рано начал тренироваться, — попытался он.

Ксвим ответил скептическим взглядом.

— Буду откровенным с вами, мистер Казински, — вздохнув, сказал он. — Я знаю, что это я научил вас тому, что вы демонстрируете. Не всем упражнениям, нет — но тем, которыми вы овладели должным образом. Вы не только демонстрируете приемы, которым не учит более никто из известных мне наставников, но и знаете меня достаточно хорошо, чтобы предугадывать мои следующие слова.

Уупс… А он даже не заметил.

— Но тут есть небольшая проблема, мистер Казински, — подавшись вперед, продолжил Ксвим. — Я не припоминаю, чтобы я обучал вас. И поверьте мне, у меня очень хорошая память. А теперь я хотел бы услышать ваше объяснение.

Зориан молчал целую минуту, лихорадочно соображая, что ему ответить. Он мог бы уйти в несознанку, но вряд ли Ксвим оставит его в покое, а самое простое объяснение феномена — что он использовал на кураторе магию разума. Учитывая, что технически он вполне на это способен — и что это несложно выяснить — лучше не доводить дело до официального расследования.

Он мог бы активировать переключатель и завершить цикл, но это… было явно избыточно. Он всегда может сделать это позднее, если дела пойдут совсем плохо. Плюс к тому, это привлечет ненужное внимание Зака и Красного.

А так ли плохо, если он расскажет правду? Ксвим умеет защищать свой разум и явно не из болтливых. Как бы куратор ни раздражал его, он — сильный взрослый маг с обширными познаниями в разных областях магии. Он мог бы быть очень полезен, если удастся его убедить.

— Я жду, мистер Казински, — поторопил его Ксвим.

— Ну хорошо, — сдался Зориан. — Правда в том, что мы все заперты в некой временной петле. Месяц до летнего фестиваля бесконечно повторяется, но большинство людей не сохраняют память об этом. Впрочем, некоторые помнят, и я — в их числе…