Читаем Мастер артефактов полностью

Ойру посмотрел на восток, где за линией белых башен зеленело побережье, почти полностью окутанное туманом.

– Мы уже недалеко от Крозеры. Если за Глоткой повернем на северо-восток, а не на юго-запад, попадем в мою родную страну.

Он поспешно натянул шарф до самых глаз, скрыв под ним помрачневшее лицо. Маюн вздрогнула от неожиданности. Не может быть! Неужели этот вечно бесстрастный убийца хмурится – по-настоящему, по-человечески хмурится?

– Не боишься ты ни прислужников смерти, ни эйдолонов, – произнесла она обличающим тоном. – И даже застрять в Реохтна-Ска на тысячу лет тебе не страшно. Ты боишься… возвращаться домой. И в то же время эта мысль тебя пленяет. Мы могли бы отправиться туда хоть сейчас – это ясно по твоим словам, – но не сделаем этого. Почему? Чем так страшат тебя сумеречные земли Крозеры?

Ойру резко повернулся к ней, и шарф упал с его лица, искаженного гримасой ненависти и страха.

– На крозеранцев с их немощным богом теней мне плевать. – Его голос обжигал, как лед. – Мы идем в Альтару. Я найду способ сократить наш путь, как ты того желаешь, но ты больше ни словом не обмолвишься о моей стране.

Он снова поднял шарф, закрыв им пол-лица. Однако Маюн успела заметить, как из черного глаза выкатилась крошечная слезинка и Ойру поспешно стер ее краем шарфа.

Глава 58

– Почему ты служишь Кеосу, а не Дорхноку?

Глотка Лубри уже давно осталась позади, и, когда они шли по перешейку в царстве теней, Маюн не увидела очертаний ни бесчисленных башен, ни наводящего ужас Копья Тахарана. Лишь черные волны дыма вздымались в глубинах морей Саутрон и Эстрон. Когда она спросила, что случается с теми, кто решается заплыть в эти призрачные воды, Ойру, вместо того чтобы, как всегда, дать ровный беспристрастный ответ, фыркнул, мотнул головой и промычал себе под нос что-то о ткачах пустоты, но что – Маюн так и не поняла. Такая реакция выглядела столь нехарактерной для него, что поначалу Маюн растерялась. И в то же время столь странное расположение духа, в котором пребывал ассасин, отчего-то вызывало желание поговорить с полудемоном о чем-то более откровенном и даже личном. Не в последнюю очередь потому, что в царстве теней она почти не ощущала своего обычного гнева, сжигающего ее в физическом мире.

– Я не служу Кеосу, – буркнул Ойру. – Я служу Дортафоле, а он – Кеосу.

– Не вижу разницы. К тому же ты не ответил на вопрос. Почему ты отвернулся от Дорхнока?

– А почему ты отвернулась от Одара и последовала за мной?

– Это совсем другое. У меня не было выбора, я ведь была проклята – отмечена Кеосом. И хотела убить Аннева.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Ойру ответил. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова, словно человек, который так долго молчал, что успел позабыть, как вообще разговаривать с себе подобными.

– Когда-то меня предали. Как и тебя. Она была илюмиткой из Фаэр-Фэна. Приплыла в Северную Крозеру по морю Эстрон. Она поклялась мне в верности, а потом влюбилась в другого. Это был крозеранский полководец по имени Гевул Ужасный. Она помогла ему уничтожить мой дом и мою семью. Гевула я убил… но лишь после того, как она погибла от его руки. Но я по-прежнему ее любил. – Ойру не сводил взгляда с черной воды. Лицо его было непроницаемо. – Я пытался вернуть ее в мир живых. Но Дорхнок не внял моим молитвам. Он не спас мою семью, не спас мою любимую женщину. Не мог спасти и меня.

Ассасин повернулся на юг и указал рукой на затянутый дымкой горизонт.

– И тогда я решил отправиться в Реохт-на-Ска. Думал, если мне удастся попасть в мир духов, то я смогу убедить Ораки вернуться ко мне. – Он перевел взгляд единственного глаза на Маюн. – Она была дуалистом – аурамантом и светочем, – однако умела делать лишь две вещи: манипулировать чужими эмоциями и вызывать иллюзии – создавать отражения людей и предметов, находящихся рядом с ней. У вас схожие способности… иногда ты мне напоминаешь ее. – Он отвернулся и вновь уставился на линию горизонта.

– Так ты был в Реохт-на-Ска, – тихо сказала Маюн.

– Да.

– В Сердце пустоты.

– Да.

Маюн сглотнула подкативший к горлу горький комок.

– И долго ты там пробыл? Сколько времени ты искал ее?

– Неделю. Может, две.

– Что? Семь дней, а то и больше, в самом Сердце пустоты, где один день длится тысячу лет?

Ойру снова посмотрел на нее, и на сей раз Маюн увидела на его лице привычную маску невозмутимого спокойствия.

– Что заставило тебя уйти? Или ты попросту сдался?

Она вовсе не хотела его уязвить, но слова все равно прозвучали резко и будто насмешливо. Ойру, казалось, этого не заметил.

– За мной пришел Дортафола. Гевул был одним из сианаров, и Дортафола искал ему замену. А кто подойдет на эту роль лучше человека, убившего самого Гевула? Дортафола явился в Реохт-на-Ска и пообещал: если я стану служить ему, а от Дорхнока отрекусь, то он вернет мне Ораки.

– И что же, вернул?

– Может быть, – пристально глядя на нее, ответил асса-син.

И Маюн почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.

– Так ты научился илюмитской магии у нее?

И снова ответом ей была тишина.