Читаем Мастер артефактов полностью

Кентон еще долго вглядывался в коридоры подземелья, но Кьяры нигде не было видно. Неужели и знающая погибла? Не успел он толком понять, сожалеет он о ее смерти или нет, как амулет ожил.

– Кентон?

Он улыбнулся. Эту женщину сломить не так-то просто!

– Ты жива, – обрадовался он и сам себе удивился. – Где ты?

– В Чаще, – изнуренным голосом ответила Кьяра. – Ты забыл запечатать туннель в моей спальне. Тот самый, через который я впустила феурогов.

– О, – хмыкнул Кентон. – Ясно.

– Погоди. Ты вовсе не забыл, не так ли? – На мгновение она умолкла. – Ты сделал это нарочно.

– Ты все еще нужна мне, Кьяра, – сказал Кентон, пряча лук в складки плаща. – Если тебя не станет, я не смогу следить за Маюн в царстве теней… и буду скучать по твоим советам.

– Что я слышу, мастер Кентон? Вы расчувствовались? А как же речи о том, что ты готов принести в жертву любого без разбора, лишь бы достичь цели?

– Так и есть. Но только глупец станет жертвовать тем, что ему действительно нужно.

– Мудрые слова, мастер Кентон. Жди меня в Чаще, у сумеречного омута, в котором ты впервые увидел Маюн. Как знать, возможно, мы продолжим твое обучение.

Связь оборвалась. Кентон в последний раз скользнул взглядом по руинам Академии, разрушенным домам и лавкам – и даже на мгновение испытал чувство легкой ностальгии. Но оно тут же улетучилось, когда он увидел под землей трупы магов и ферруманов.

Никого не осталось в живых. Вот и хорошо. Может, c призраками Академии наконец покончено. А может, и его личные призраки вскоре упокоятся с миром.

Кентон с ритуальной медлительностью поднял с земли черный шарф, завязал им свои золотые глаза без век и зашагал к Чаще.

Глава 57

Маюн кружилась в смертельном танце. Терранские стрелы градом сыпались с крепостной стены, пробивая кольчуги и впиваясь йомадским воинам в оголенные руки и незащищенные лица. Внезапно Маюн ощутила прилив адреналина, и в следующую секунду тело ее наполнилось энергией – это в голень ей вонзился кусок древка стрелы, которую разорвало от удара о нагрудник одного из йомадов, наседавших сзади. Маюн выдернула из плоти деревянный клин – рана тут же затянулась, и по телу прокатилась очередная волна боли, насыщая его силой.

Смуглый йомад в засаленной бежевой тунике бросился на Маюн, целясь копьем ей в бок. Девушка увернулась, позволив наконечнику рассечь кожу, прыгнула на воина и вонзила огненные клинки ему в грудь. Глаза йомада в тот же миг превратились в пепел, и он замертво упал на песок.

Другой воин замахнулся мечом, намереваясь отсечь ей голову, но за долю секунды до того, как тяжелая сталь была готова ударить ее в основание шеи, Маюн уловила движение воздуха и запах пота с примесью железа и сделала кувырок вперед. Меч со свистом пролетел у нее над головой. Погасив клинок в левой руке, она уперлась ладонью в землю, оттолкнулась и, вскочив на ноги, развернулась к нападавшему. Взмахом огненного клинка, горящего в правой руке, она рассекла ему защищенное наручем предплечье, а потом снесла голову.

Еще чаще засвистели стрелы, вонзаясь в землю у самых ее ног, и войско начало отступать к башням из слоновой кости, разбросанным по всей Глотке. Вдогонку побежденным полетел ураган стрел, и даже когда йомады оказались уже вне зоны досягаемости для лучников, те все равно продолжали изредка постреливать, и оперенные древки стрел снова и снова появлялись вокруг Маюн, словно какие-то диковинные нелепые цветы в грязном саду смерти и крови.

Маюн вытерла ладонью лицо, размазав капли крови по золотым щекам и лбу. Еще одна стрела пролетела мимо, оцарапав ей плечо. Маюн лишь скрипнула зубами.

– Это от тебя они бегут, – раздался голос изо рва, покинутого йомадами.

– И правильно делают, – прорычала Маюн.

Она облизнула пересохшие губы и представила, как впивается зубами в свежую человеческую плоть, запивая ее солоноватой кровью с привкусом меди… О, как она голодна! Но ее тело не нуждалось в пище. Как и всегда, оно черпало силу в смерти.

Ойру оглянулся: Охранная стена, протянувшаяся на бесчисленные лиги до самого горизонта, вот уже много веков защищала юго-восточный край Терранской империи.

– Идем. Лучники продолжат стрелять до тех пор, пока их стрелы смогут до нас долететь. Ведь они не знают, что ты на их стороне, пусть ты и убила сотню йомадов.

Тут же, словно подтверждая его слова, стрела вонзилась ему в грудь и медленно вышла из спины. Из раны заклубился черный пар, и она мгновенно затянулась. Ойру выбрался изо рва, жестом позвал Маюн за собой, и они двинулись вслед за убегающими йомадами.

– Я не на их стороне, – отрывисто произнесла Маюн. – Я сражаюсь только за себя. Их бы я тоже прикончила, да только ты не позволил.

Ассасин поднес руку к лицу и провел пальцем по черному шраму, пересекавшему пустую глазницу.

– Эти солдаты служат в легионах Кеоса, а значит, они наши союзники.

– У меня нет союзников.

– А как же я? Это ради тебя я рисковал жизнью и принес эту жертву.

Он постучал пальцем по иссохшей глазнице, которая смотрелась жутко рядом с целым глазом – блестящим, широко распахнутым, неотрывно следящим за Маюн.