Читаем Мастер артефактов полностью

– Влага небесная проявляется в физическом мире как лед, вода и воздух, – тоном лектора принялся объяснять Рив. – А для выражения метафизических понятий, таких как разум и воля, мы употребляем термин кваир. Благодаря кваиру ты можешь читать мысли, а кроме того – вытягивать их из чужого сознания, чтобы заставить человека забыть о том, что он видел, или разубедить его в том, в чем он твердо уверен.

Аннев тут же вспомнил о жезле принуждения. Этот темный жезл, мерзкая штука, предназначался для порабощения людей. Выходит, дионахи могут подчинять других своей воле, только для этого никакие артефакты им не нужны? От этой мысли по спине у него пробежал холодок.

– Это жизненно необходимо, – продолжал тем временем Рив, – ведь место, куда мы идем, не спрятано в непроходимом лабиринте туннелей и не скрыто от взоров завесой магии. Оно находится у всех на виду, под самым носом у тех, кто жаждет его отыскать.

Они остановились у величественного собора с острыми шпилями, на фасаде которого сидели жуткие ухмыляющиеся горгульи.

– Перед тобой Святой престол Церкви Одара, – сказал Рив, и глаза его таинственно блеснули. – Здесь обретается верховный понтифик Медур в компании своих фанатичных епископов, жрецов и инквизиторов.

– Инквизиторы? – переспросил Аннев, и сердце у него забилось чаще. – Но я думал, это терранские маги.

Рив кивнул:

– Верно, помимо них есть еще владыки крови, ваятели и творцы артефактов. Однако эти инквизиторы совсем другие. Их называют искателями истины. Магического таланта они не имеют, поэтому на допросах им приходится прибегать к другим инструментам, куда более жестоким. Не приведи Одар кому-нибудь из вас попасть в их умелые руки.

Аннев посмотрел на Титуса с Терином, которые чуть отстали – мальчишки поддерживали Шраона, не давая ему выпасть из седла. Он-то думал, что ведет друзей в надежное убежище, где они будут в безопасности, – но так ли это на самом деле?

Словно прочитав его мысли, Рив взмахом руки указал на здание, стоявшее позади них. Аннев отчетливо помнил, что еще минуту назад там находилась голая стена из одинаковых гранитных блоков, но теперь в ней почему-то возникла железная дверь, окаймленная аркой из глифов и неизвестных ему рун.

– Но… как? – изумленно пробормотал он.

– Глифоречение и кваир. – Рив постучал в дверь. – Человек видит глифы, начерченные над дверью, и тут же забывает о самой двери. Она попросту перестает для него существовать. Так наш дом остается невидимым для непосвященных.

– Но почему я ее вижу?

– Потому что я тебе это позволил. Я снял пелену, застилавшую твой взор. Однако без нашей помощи помнить об увиденном будешь недолго.

Аннев снова подумал о жезле принуждения и мрачно хмыкнул:

– А если мы побываем внутри, а потом выйдем наружу – мы сможем самостоятельно отыскать вход?

– Нет. Для этого вам необходимо знать руны забвения, а им обучают только дионахов.

– Получается, что руны – это своего рода ключ, ментальный ключ, который есть только у членов ордена.

– Точно. А у тебя весьма живой ум, Айнневог.

Тут дверь Анклава перед ними распахнулась, и лысый монах жестом пригласил их войти.

Глава 35

Это дионах Лескал, – сказал Рив, принимаясь за веревки, которыми Шраон был привязан к седлу. – Я уже обо всем ему сообщил, и ваши имена ему известны.

– Что? – ахнул Терин. – Но когда? И как?

Рив постучал себя пальцем по виску:

– Мы общаемся посредством кваира, мальчик, то есть телепатически. – Он повернулся к Лескалу, мускулистому мужчине с мощными плечами и суровым лицом. Длинная борода монаха была заплетена в косички. – Брат Лескал, для Шраона все готово?

– Да, брат Рив. Мы о нем позаботимся.

Лескал подошел к лошади. Мальчишки ожидали, что он перекинет Шраона через плечо или возьмет на руки, но вместо этого монах вынул из складок рясы бамбуковую трубку, один конец которой был заткнут пробкой, а второй представлял собой кисть из конского волоса. Он принялся водить кистью по полу, рисуя глиф водой, которая просачивалась сквозь волоски. Начертив знак, Лескал прошептал несколько слов на древнедаритском, вода испарилась, и в воздухе повис полупрозрачный диск. Лескал с легкостью снял Шраона с седла, положил бездыханное тело на диск и, подталкивая диск рукой, исчез в одном из арочных коридоров.

– Нет, вы видели? – выдохнул Терин. – Это… это невероятно!

– Ух ты, – благоговейно прошептал Титус. – А нас такому тоже научат, мастер Рив?

Откуда-то появился еще один монах, молча взял Уиллоу под уздцы и куда-то увел.

– Возможно. Только, прошу, обращайтесь ко мне «дионах Рив» – или просто «брат Рив». Здесь мы не зовем друг друга мастерами, ибо истинный мастер[1] может быть лишь один, и это Всеотец.

Судя по всему, подумал Аннев, помимо магии и глифоречения им придется с головой окунуться в теологию. Хорошо, что Содар обучил его и догматам даритской веры, и священным знакам: реши он остаться в ордене, обучать его будут отдельно – куда там до него Терину с Титусом… Тут Аннев опомнился и сжал золотую руку в кулак. Довольно думать о всяких глупостях, он здесь вовсе не для того, чтобы постигать науку дионахов.