Читаем Маскарад (СИ) полностью

Катая вилкой по тарелке оставшийся кусок мяса и размазывая густой сливочно-грибной соус, Ки угрюмо констатировал внезапное отсутствие и без того сомнительного аппетита. Хуже всего было то, что, судя по всему, его странная возня прошла впустую. Несмотря на цирк, устроенный им раньше, Чжонхён все так же продолжал нервировать его, как если бы юноша сидел к нему лицом. Тяжелый взгляд слегка укоряюще скользил по его худой спине — словно массивная кошачья лапа мягко ее поглаживала и время от времени даже ласково царапала когтями. Он кожей чувствовал, как черный взгляд оценивающе прошелся по его плечам, ненадолго задержался на затылке и поворошил осветленные прядки. Юноша с досадой отметил, что даже уши его не обошло сие навязчивое внимание, и передернул плечами, стараясь сбросить с себя это мерзкое, преотвратное ощущение.

Довольно долгое время они просидели в полном молчании, прерываемом лишь сердитым сопением Ки, который не мог сосредоточиться ни на чем ином, кроме как на том, кто спокойно сидел за его спиной и терпеливо испытывал его нервы на прочность. Ки даже стало казаться, что воздух вокруг них чуть гудел от напряжения, исходившего к его досаде лишь от него самого. И он не впервые за сегодняшнюю встречу порадовался тому, что не может знать, о чем думает Чжонхён.

Вряд ли его порадовали бы эти мысли, заключил Ки, почувствовав, как натянулся шнурок на шее под тяжестью камня. Будто в напоминание о том, насколько его оберегают.

Внезапно он ощутил, как кто-то слабо сжал его напряженное плечо, и развернулся с намерением выплюнуть на Чжонхёна все свое негодование, но наткнулся на чуть усталую и, тем не менее, привычно мягкую улыбку брата. Ки открыл рот, улыбка Чжинки стала размером едва ли не в половину его добродушного лица.

— Фу! Напугал! — обрел наконец Кибом голос. Он огляделся в поисках Чжонхёна, но предсказуемо его не отыскал. Тот словно сквозь землю провалился, оставив после себя на столе перед юношей десертную тарелку с искусно исполненным пирожным. Ки недоуменно похлопал глазами, дивясь тому, насколько глубоко ушел в свои переживания, что даже не заметил ухода Чжонхёна и прихода официанта.

— Я тут проходил мимо и подумал: «Дай-ка зайду, а то ты один сидишь и скучаешь», — сообщил Чжинки и с энтузиазмом принялся за стоявшую на столе еду.

— А где?..

— М-м? — промычал Чжинки с набитым ртом.

— Забудь.

Ки прищурился и с подозрением глянул на брата.

— А как это ты узнал, что я тут и что я тут один, а?

Чжинки застыл, раздув щеки, словно хомяк, и растерянно поглядел на брата добрыми глазами с чуть красноватыми белками.

— Э-э, не знаю, — наконец выдал он, поспешно прожевав то, что сунул в рот. — Ты вроде как меня позвал, что ли, — добавил он, уничтожая остатки блюда.

— Позвал? — в недоумении протянул Кибом и задумался. — Позвал, хм.

Он, что же, получается, и Чжонхёна зовет сам? Как? Мыслями? А может он вот так же призвать и Тэмина?

Ки зажмурился на некоторое время, стараясь думать о младшем и прося его явиться к своим братьям, а затем открыл глаза и разочарованно выдохнул.

«Вряд ли все так просто», — подбодрил юноша сам себя. Нужно просто отыскать верный способ.

— А раньше… — осторожно поинтересовался он, — раньше я тоже тебя звал?

— Не так отчетливо, но было, да, — кивнул Чжинки.

— Я уже ничему не удивляюсь, — пробормотал Ки, пододвигая и свою тарелку голодному брату.

Сверкнув широкой улыбкой, Чжинки без лишних слов подтянул ее к себе и воткнул вилку в кусок мяса, измазанного в соусе.

— Да-а, — восхитился он, сунув мясо в рот. — М-м, как вкусно! О-о, рай! — нисколько не стесняясь, простонал он. — Кибом, радость моя, я тебя расцелую за такой роскошный завтрак, подожди, только доем, — пообещал он брату.

— Чжинки, — вкрадчиво начал последний, на что Чжинки одобрительно замычал, не прерывая своего увлекательного занятия, — а со мной никого не было?

Чжинки поперхнулся.

— Кибом, ты чего с утра пораньше кидаешься на меня? — налетел он ни с того ни с сего на среднего брата, опешившего от внезапной вспышки всегда спокойного Чжинки. — Не знаю я, что я тут делаю и кто с тобой был. Я просто пришел и все, — выдал он сердито и продолжил быстро запихивать в рот еду.

— И тебя так легко сюда пропустили в «этом»? — Ки кивком указал на его поношенную одежду.

— Пропустили! — отрезал Чжинки. — Сейчас поем и пойдем с тобой вместе искать Тэмина, — заявил он безапелляционно, и между братьями воцарилась тревожная тишина. Ки морщился, слыша чавканье брата и видя, как тот бесцеремонно лезет пальцами в тарелку, хотя сам парой десятков минут ранее вел себя ничуть не воспитаннее. Он взял десертную ложку и насильно заставил себя есть наивкуснейшее из всех ранее распробованных им пирожных. Жаль, что аппетит его так и не появился. — Да! — вдруг подал Чжинки через какое-то время голос, отчего задумавшийся юноша вздрогнул. — Я же вспомнил, что хотел тебе вчера сказать.

— Что же это? — навострил уши средний брат.

— У меня есть пропуск на тот бал-маскарад, где ты так рвешься побывать.

— Правда? — Ки недоверчиво просканировал взглядом закивавшего брата.