Читаем Маскарад (СИ) полностью

Роксану Ки на месте не застал. Решив не дожидаться ее возвращения, Ки вышел на людную улицу и под неусыпным бдительным взором своих преследователей направился в сторону любимого кафе. Недавно прошел дождь, и воздух был свеж и приятен. Мокрые дорожки, нагревшись за день, теперь источали влажное тепло, мягко обволакивающее натруженные ступни. Поначалу Ки намеренно петлял по проулкам, стараясь избавиться от своего назойливого хвоста, но когда ему не удалось сделать это в пятый раз, он решил пойти прямиком в кафе и заесть свою досаду парой вкуснейших пирожных. Благо деньги на их оплату у него теперь имелись.

На входе в кафе Ки столкнулся со своим последним клиентом и, неловко с ним раскланявшись, вошел внутрь. Одной из самых замечательных приятностей, случившихся за сегодняшний день, стал неожиданный и совсем немаленький аванс, выданный ему в обед. Роксана объяснила юноше, что повышение до Мастера — это еще и своеобразная гарантия того, что тебя не вышвырнут без предупреждения на улицу. Кроме того, отныне он мог чувствовать себя более свободно и независимо, поскольку теперь для него отпадала необходимость проводить в Салоне весь рабочий день. Попасть к нему кто-либо мог лишь по записи. Казалось бы, живи, радуйся и наслаждайся своими привилегиями. Тем не менее, где-то там за плотной пеленой Ки ощущал присутствие границ. Причем таких границ, которые нельзя сдвинуть с места. И вместо того, чтобы с облегчением вздохнуть, он вдруг почувствовал, как еще туже завязались узлы на сковывавших его тело воображаемых веревках.

Юноша специально сел у широко окна и, когда поднесли его заказ, намеренно медленно и с чрезмерным аппетитом откусывал небольшие кусочки от этих сладких шедевров кулинарного искусства, жмурился от удовольствия и ощущал завистливые голодные взгляды своих надсмотрщиков. Его едва видное в стекле отражение, которым он то и дело любовался, выражало крайнюю степень довольства жизнью всеми возможными способами: от позы до мимики и жестов.

Расправившись с вожделенными пирожными, он заказал новую чашку кофе и еще одну порцию сладостей, а затем уставился мутным, благожелательным взглядом на просматриваемую через окно часть улицы и снующих туда-сюда людей.

На самом деле жизнь невероятно прекрасна, подслащенная всякими дорогими сердцу вкусностями, лениво подумал Ки. Он чувствовал в себе прорву энергии, хотел бегать и прыгать, но для начала намеревался разобраться с содержимым вновь поставленных перед ним тарелок.

— Ах ты, Господи, как же я счастлив-то! — воскликнул он, расправившись с первым лакомством и принимаясь за второе. Посетители сначала с недовольством бросали на шумного юношу взгляды, но, увидев, насколько он увлечен своим нехитрым занятием, начинали улыбаться и хихикать, потешаясь над его забавностью.

Однако их снисходительное благодушие не разделяли его стоявшие снаружи проголодавшиеся преследователи. Кажется, кто-то из них не выдержал, поскольку в какой-то момент Ки ощутил легкую волну злости, направленную на него. Внутренне он удовлетворенно улыбнулся: устроенный им спектакль все-таки помог ему достичь намеченной цели. Как же там было? За все нужно платить? Это же насколько они из себя должны быть выведены, если он ощущает чужую злость даже с перекрытыми наглухо способностями!

Когда Ки вышел из теплого помещения, на улице вновь лил дождь, а у него как назло не имелось при себе зонта. Свежий воздух стал слегка промозглым, и слишком легко одетый Ки неуютно ежился под порывами ветра.

Что-то из запланированного на сегодня придется отменить. Ки с сожалением вздохнул. Все же сигареты для него сейчас важнее амулета.

Он остановился у небольшого паба, мимо которого уже проходил до этого несколько раз. Ки решил попробовать свое счастье здесь, потому что всякий раз, когда открывалась косая деревянная дверь, из помещения, словно воздушная подушка, вырывалось дымное облако. В погожие деньки сигаретным дымом несло прямо на всю улицу. Возможно, именно здесь он отыщет то, что ему нужно.

Помещение действительно оказалось словно прокуренным насквозь. Особо сильная концентрация дыма мутным одеялом стелилась под потолком, создавая жутковатое ощущение его отсутствия. Поначалу Ки засомневался в сделанном выборе (Что за вонючую дешевку они тут курят?), а затем подумал, что это вполне мог быть прием для отвода глаз. Чуть скривившись от перемешанного с сигаретным дымом кислого запаха, он стал протискиваться к барной стойке у дальнего конца комнаты. Стоявший за ней бармен, пожилой мужчина, усердно полировавший грязной тряпкой стакан, с любопытством на него поглядел, когда Ки примостился на одном из табуретов.

— С работы? — поинтересовался он. Юноша кивнул, с каждой минутой ощущая все большую неуверенность. — Будете есть?

— Я-а… поел, — произнес Ки, чувствуя себя более чем глупо.

— Тогда пропустите стаканчик чего-нибудь?

Ки опасливо поглядел на тряпку в руках человека и ощутил, как съеденные им пирожные протестующе взбунтовались в животе.