Читаем Маскарад (СИ) полностью

Ки в удивлении распахнул глаза и увидел, как нежданный посетитель вновь подносит его правое запястье к лицу и удивленно глядит на телесного цвета пластырь, под которым скрывается небольшой шрам.

Это шрам, похожий на тонкий чуть бугристый знак умножения, юноша получил еще в приюте, когда, по словам нянечки, подрался с одним из ребят. Шрам не был безобразным, имел совсем небольшой размер и совершенно не портил его внешности. Всего лишь белесый крестик. Поэтому Ки никогда не прятал от чужих глаз это забытое воспоминание из более или менее счастливого детства. Но люди в столице, видимо, были не в состоянии выносить подобные вещи, поскольку, заметив на его запястье крестик, они брезгливо шарахались от юноши в стороны. Ки оставалось только закатить глаза.

Бессмысленные правила, писанные для бесхребетных амёб. Вот как он это называл.

Он не желал сводить шрам шлифовкой, как делали многие, даже самые бедные жители этого города. А также не считал его чем-то уродливым. Но с заведенным порядком пришлось в какой-то степени смириться после того, как в первый же день его несколько раз по чьей-то наводке задержали патрульные. Задержали и, рассмотрев шрам, тут же отпустили, предупредив, что его остановят еще не раз, если он не уберет с глаз свою метку. Эти препоны, досадные кочки на пути Ки неимоверно его раздражали, поэтому уже на следующий день он залепил памятный знак кусочком пластыря, идеально сливавшимся с цветом кожи.

Отпустив его левую руку, одним резким движением Чжонхён содрал пластырь с запястья Ки, отчего последний сердито зашипел.

— Так-так, — протянул он насмешливо. — Посмотрите-ка, что у нас здесь. Правила нарушаем?

— Ничего я не нарушаю, — вспылил Ки. — Я всего лишь временный житель этого города, поэтому имею право не сводить свои шрамы.

Чжонхён молча разглядывал крестик, то поднося чужое запястье близко к глазам, то отводя его от себя на довольно большое расстояние.

— Тогда и не прячь их, Бомми, — сказал он наконец.

Чжонхён поглядел сначала на то место на рубашке Ки, где согласно его воспоминаниям располагался шрам от амулета, а затем укоряюще заглянул в глаза самого юноши. Тот ошалело открыл рот.

— Не понял…

— Откуда он у тебя?

— Я не помню. В детстве получил.

— Ходи без пластыря, — Чжонхён смял кусок означенного в руке. — Не смей скрывать этот… знак.

— Но как же… — хотел было возразить Ки.

— Позадерживают, позадерживают и перестанут, — отрезал его посетитель. — Ты особенный, Бомми, не нужно утаивать это от остальных. Слышишь? — Чжонхён вновь приблизился к лицу Ки и хитро улыбнулся при виде его тотчас закрывшихся глаз. Такая покладистость ему импонировала и лишь подстегивала желание поиграть с непокорным мальчишкой.

Проигнорировав тихий вздох, он прижался губами к жилке, взволнованно пульсирующей у подбородка Ки. Юноша дернулся от неожиданности и чуть напрягся. Но постепенно мягкость и чувственность поцелуя уверила его в безопасности происходящего. Ки осторожно и недоверчиво расслабился, позволив чему-то беспрепятственно перемешаться с кровью и течь по венам, расходясь по каналам этой сети во все уголки разнежившегося тела. То тут, то там вспыхивали огоньки и кругами расплывались по коже. Ки будто попал под дождь из наэлектризованных мерцающих частичек.

Всего лишь легкое касание к шее, а он уже летает в пушистых ватных облаках, рассеянно укорил юноша сам себя. И даже не шелохнулся в попытке что-нибудь изменить. Невесомое касание. Щекочущее, перемешанное с горячим дыханием, мурашками разбегающееся по коже. Очень приятное…

В дверь постучали, грубо вырвав юношу из странного томного состояния. Затрепетали черные ресницы и резко открылись глаза.

Ки глядел на лепной узор на потолке, с трудом приходя в себя. Переход в реальность был тягостным и мучительным.

— Что ты там делаешь? Зачем запер дверь? Посетитель уже пришел, — кажется, голос, глухо звучавший за дверью, принадлежал рассерженной Таре.

— Д… д-да, сейчас, сейчас, — просипел Ки, все еще нежась под лаской чужого дыхания на своей шее.

— Давай быстрее, заканчивай свои дела, какие они у тебя там, — проворчала девушка. Ее бурчание затихало по мере того, как она удалялась по коридору в сторону приемной залы.

— Удачного завершения дня, Бомми, — намеренно выдохнул ему прямо в ухо Чжонхён и наконец-то отпустил.

Мягкий ароматный ветерок коснулся чувствительной кожи юноши. Послышались шаги, затем звук поворачиваемого в замке ключа и тихий скрип двери. А потом стихло все, кроме громкого стука бешено бьющегося сердца Ки.

Он вспомнил. Он видел этого мальчика не в кафе, где обычно обедает. Но в заведении напротив. Он видел его забившимся в угол. Он видел его, с ужасом наблюдающим за тем, как избивают его отца.

========== Часть 16 ==========