Читаем Маскарад (СИ) полностью

Юношу это нещадно нервировало, мешая ему нормально работать. К тому же, ему приходилось сосредотачиваться еще и на необходимости выглядеть спокойным и собранным. Показывать свое замешательство, значит, давать козыри в руки сопернику, а Ки очень хотелось выйти победителем из этой схватки. Как, впрочем, и из любой другой.

В один прекрасный день эти вездесущие взгляды то от одного человека, то от другого сделают из него параноика, недовольно подумалось юноше.

На какой-то миг он явственно почувствовал позабытый запах своих любимых сигарет, а на языке ощутил их вкус. Возможно, где-нибудь в этом городе он сумеет их отыскать. Ему нужна хотя бы одна маленькая затяжечка, а затем он затопчет недобычок. Это вынужденная мера позарез необходима юноше, иначе ему светит сойти с ума.

Амулет не все перекрывал, хотя и крепко накрепко запирал дверь к его способностям. В случае с Чжонхёном он отчего-то не действовал в полную силу, а потому Ки знал, что у этого человека вновь голова гудит от нестерпимой боли. Он испытал чувство мстительной удовлетворенности при осознании этого факта. Не ему одному же страдать. Все в мире должно держаться в равновесии.

Наконец работа была выполнена, и юноша с облегчением подумал о том, что мучиться ему осталось совсем недолго. Мальчик тут же слетел с кресла и подорвался к двери, которую для него открыл Чжонхён.

— Спасибо, Бомми.

— У него вши. Не забудьте приобрести средство у Роксаны.

— Обязательно.

В комнату вошла женщина и принялась прибираться, подготавливая кабинет к скорому появлению последнего записавшегося к нему клиента. Ки подошел к раковине и, сгрузив в нее использованные инструменты, стал их тщательно промывать.

Вот так просто?

Он не мог поверить.

Неужели Чжонхён так просто ушел, не воспользовавшись возможностью над ним поиздеваться? Неужели Ки пронесло?

Разложив инструменты на специальном полотенце, он уселся в кресло и, закрыв глаза, устало откинулся на его спинку. Воображение тотчас же сунуло ему в рот сигарету, кончик которой уже предусмотрительно тлел. Несуществующий механизм заработал со скрипом от долгого простаивания в бездействии. Спасение его нервов, отрада его души. Дымок, дымок, дымок. Дымок внутри него, дымок снаружи. Ароматный, успокаивающий, животворный. А на столике лежат вовсе не инструменты, а всякие сладости. Много-много сладостей, которыми он сейчас начнет набивать свой опустевший живот…

Ки резко вылетел из полудремотного состояния, когда кто-то оперся локтями о спинку рядом с его головой и, взяв его за запястья, попытался разъединить пальцы, сцепленные на его груди в замок. Он открыл глаза, встречая расфокусированным взглядом легкую улыбку Чжонхёна, склонившегося над ним, стоя за его спиной.

— Утомился?

— А-а… — растерялся Ки. — Нет.

— Врешь, — недовольно покачал Чжонхён головой. — Покрасней хотя бы для приличия.

Сумев все-таки расцепить его руки, он поднес теплые ладони Ки к своему лицу и оставил в середине каждой по долгому восхищенному поцелую. Юноша, изумленно таращившийся, но не препятствующий происходящему, ощутил волну неожиданно сладкой дрожи, прошедшейся по телу, когда разгоряченной кожи рук коснулось чужое дыхание. Он тут же вспыхнул. И скорее от внезапного удовольствия, чем от стыда.

— Вот теперь хорошо, — удовлетворенно отметил Чжонхён, глядя на его щеки, порозовевшие под слоем тона.

Смутившись, Ки грубо выдернул свои руки из его хватки и попытался встать, но вновь плюхнулся в кресло.

— Сидеть, — отдал приказ Чжонхён, удерживая его за плечи.

— У меня сейчас посетитель будет, м-мне нужно готовиться.

— Какая досада, — поцокал Чжонхён. — Я специально выбрал это время, а у тебя, оказывается, будет еще клиент.

Он снова взял его руки и, перевернув их ладонями вверх, в очередной раз потянул к своему лицу. Тепло исходящее от ладоней Чжонхёна, в которых покоились кисти Ки, впитывалось в кожу последнего и перерастало в плавящий жар. Дыхание юноши ненамеренно сбилось, когда незваный гость осторожно переплел их пальцы.

— Я тебя никогда не щипаю, — пробормотал Чжонхён, прикрыв глаза и уткнувшись носом в левое запястье замершего юноши. — Мне положено вознаграждение?

— Какое еще к черту вознаграждение? — сдавленно прошептал Ки.

— Мое вознаграждение, — прижав его руки к своей груди, Чжонхён медленно склонился к приоткрытым губам и остановился всего в паре миллиметров от них. Чтобы начать поцелуй, ему достаточно было лишь сомкнуть свои губы, с чем он, однако, не спешил. Вместо этого он ласково поглаживал большими пальцами запястья прижатых к своему сердцу рук юноши, но и только. Автоматически закрывший глаза Ки нетерпеливо выдохнул прямо ему в рот, невольно выдав свое ожидание и вызвав у склонившегося к нему человека понимающую улыбку.

Чжонхён чуть отстранился, весьма довольный необычайной отзывчивостью строптивца.

Но он не хочет красть его первый поцелуй. Он желает, чтобы ему его отдали добровольно. И для этого он готов еще немного подождать.

— Что это? — вдруг недоуменно спросил Чжонхён, выпрямившись.