Читаем Маскарад (СИ) полностью

Заметив еще что-то у Ки на груди, он вновь потянулся к его вороту. Казалось, юноша в сотый раз за вечер испугался, но в противоположность предыдущим реакциям на этот раз он застыл, словно изваяние, глядя, как Чжонхён медленно отодвигает пальцем ткань рубашки. На левой стороне груди, прямо над самым сердцем, краснел свежий шрам, полностью совпадающий с формой защитного камня. Багровый пузырящийся овал окружала черная сажа, заключая его в плотную скорлупу, точно подчеркивая его безобразность.

Затаив дыхание, Ки смотрел на него, пытаясь уложить новость в голове. Смотрел на шрам и Чжонхён, борясь с собой. Он бросил опасливый взгляд на лицо юноши, зная, что тот пока не готов, еще не успел нащупать правильный путь.

Ки досадливо вздохнул. Мышечное напряжение достигло своего предела, преобразившись в назойливую ноющую боль. Он никогда не сидел в детстве на коленях у отца по той простой причине, что отца как такового у него не было. Тем не менее, именно сейчас он ощущал себя маленьким мальчишкой, которого строгий родитель в целях воспитания посадил к себе на колени, дабы одарить благосклонностью и пряником или пожурить за непослушание. Это ощущение было невероятно сильным. Поэтому, всякий раз дергаясь при резком движении Чжонхёна, Ки приходилось неустанно напоминать себе, что этот человек немногим старше его самого, а значит, в этом плане они находились на равных. Зато в плане комплекции он явно проигрывал тому, на чьих коленях в данный момент не по своей воле восседал.

— Бомми… — привлек его внимание Чжонхён. — Бомми, почему ты пользуешься женскими духами?

На мгновение в комнате повисла звенящая тишина. Левый глаз Ки нервно дергался, предупреждая о том, что взрыв должен неминуемо последовать.

— Что? — задохнулся Ки от охватившего его возмущения. — Й-я? Женскими? Я?! — казалось, он не мог подобрать слов, чтобы как можно полнее выразить все свое негодование. — Я не пользуюсь женскими духами! — наконец неуклюже выдал юноша визгливым голосом.

— Но это… — притянув Ки ближе, Чжонхён приблизил лицо к его шее и сделал глубокий вдох, — это женские духи, Бомми.

В голове Ки тотчас же всплыло воспоминание о вздохе Тары, услышанном им чуть ранее в дремотном послеобморочном состоянии. Если бы он не знал, что вздох принадлежал девушке, он подумал бы на Чжонхёна.

Последняя мысль немало разозлила юношу. Вкупе с возмутительнейшим предположением его бесцеремонного гостя она привела Ки в неописуемое бешенство.

— Какого хрена?! Я не пользуюсь женскими духами! Да как вам вообще могло такое в голову прийти?! — завопил он, принявшись вырываться. — Отъебись, педик чертов!

— Тихо, — Чжонхён терпеливо боролся с верещавшим юношей, перехватывая замахивавшиеся на него кулаки и предвосхищая все его попытки вскочить на ноги. — Перестань орать, — Чжонхён припечатал рот Ки ладонью. Последний замолк, очумело таращась поверх нее круглыми, перепуганными от неожиданности глазами. Он попытался пошевелить зажатыми у Чжонхёна в другой руке запястьями. — Не женские, так не женские, не устраивай балаган.

Ки глухо промычал что-то.

— Что такое? — Чжонхён убрал ладонь.

— Могу я встать? — подавшись к нему, шепотом спросил юноша.

— Можешь, — разрешение было дано с явной неохотой. Чжонхён отпустил запястья Ки и чуть откинулся на кресле.

— Ну, слава яйцам! — воскликнул Ки, резво взлетая на ноги, чем немало развеселил своего гостя.

— Бомми, ты опять не контролируешь себя.

— Контролирую, — фыркнул красный от злости юноша, застегивая рубашку.

— Нет. Научись держать себя в руках.

— На хуй учение, — прорычал Ки, яростно возясь с последней пуговицей. — В жопу терпение.

— Это мир сильных, Бомми. Либо ты, либо тебя, — Чжонхён увлеченно наблюдал за нервными движениями пальцев Ки.

— К чему вы клоните? — юноша подозрительно взглянул на своего невозмутимого гостя.

— Для чего ты сюда прибыл?

Ки замер.

— Ни для чего серьезного, — буркнул он, вновь принявшись возиться с последней пуговицей непослушными пальцами. — Счастья искать.

Они с Чжинки условились, что не будут говорить посторонним людям о деле, приведшем их в столицу, дабы не привлекать к себе нежелательного внимания. В итоге, никто в столице, кроме тех, кто был более-менее знаком с Тэмином, не знал, для чего двое юношей в нее прибыли. Для остальных была создана не вполне правдоподобная легенда о желании заработать в этом полном возможностей городе приличную сумму денег.

— Бомми, ты приехал один?

— Один, — уверенно солгал Ки, решив не впутывать в эту свистопляску Чжинки.

Наряду с аурой Чжонхёна, заполнявшей до отказа комнату, после слов Ки в ней вновь появилось напряжение. Чжонхён молча прожигал ожидающим взглядом копошившегося юношу. Ки казалось, что вот она - последняя капля, вот и пришел его конец. Его гость сейчас встанет, подойдет к Ки и свернет шею в оплату за непочтительное отношение и наглую ложь.

Руки Ки дрожали, пока он боролся с неподчиняющимися ему петлей и пуговицей. Неловкость момента разорвал робкий стук в дверь.

— Ки? — послышался нерешительный голос Финика. — У вас там все в порядке?

Брови Чжонхёна изумленно взметнулись вверх.