Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Зато мне неудобно, когда ты там. Сядь ближе, я тебя не съем.

— Зачем вам это?

— Хочу убедиться самолично, что со здоровьем у тебя все в порядке, - вернул ему его же слова Чжонхён.

— Вы мне не верите? У меня с ним действительно все в порядке.

— Артачишься?

— Это мой дом, в конце концов. Я не на работе. Что хочу, то и делаю.

— Конечно, это твой дом. И ты можешь делать в нем все, что пожелаешь. А можешь и просьбы изредка выполнять.

Ки уловил смутную угрозу в довольно вежливых словах гостя и медленно придвинулся еще ближе к изголовью, в которое упирался подлокотник старого кресла. Падающий из мутного окна тусклый свет тут же высветил появившиеся днем микро-болячки, о которых юноша уже успел подзабыть. Но теперь он был даже рад, что сел ближе к Чжонхёну. Может, тот увидит все это уродство, примет за какую-нибудь заразную болезнь и покинет наконец комнату к чертям собачьим.

Ки вновь взволнованно потер запястье, надеясь на чудо. Мгновением позже это же запястье было схвачено чужой рукой, резко дернувшей юношу за него в свою сторону. Очухался он только когда сидел на коленях Чжонхёна, что есть сил упираясь ему в плечи руками, ощущая, как нарастает внутри паника.

— Успокойся, что ты барахтаешься? — одернул его строгий голос у уха. Ки застыл, напряжено глядя на подлокотник и медленно заливаясь краской. Его словно шалью из острых игл укутали и выставили в таком виде на всеобщее обозрение. Малейшее движение означало новую рану, любой стон вызывал насмешки над его достоинством. — Бомми, детка, перестань себя так мучить. Не защищайся.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — просипел юноша.

— Посмотри на меня.

Ки упрямо помотал головой. Получив отказ, Чжонхён взял юношу за подбородок и мягко повернул к себе его голову.

— Что такое? Опять боишься? — участливо поинтересовался он, внимательно разглядывая его лицо.

— Ничего я не боюсь, — возмутился Ки, ощущая напряжение в каждой мышце тела. — Вы не могли бы меня отпустить?

— Не мог бы, — отрезал Чжонхён, схватив взметнувшуюся вверх руку Ки и с любопытством разглядывая чудной узор на коже.

— Тем не менее, я вас очень прошу, — настаивал на своем Ки.

— Вынужден отказать.

Взгляд Чжонхёна переместился на шею юноши. Пальцем он осторожно отвел правый край расстегнутого ворота рубашки Ки и удивленно присвистнул, обнажив ключицу. Ки нервно втянул носом воздух.

— Бомми, ты слишком напряжен.

— Нет, — он процедил сквозь зубы, разглядывая рисунок обоев у Чжонхёна за спиной.

— Пререкаешься. Даже твоя кожа со мной согласна, — Чжонхён тыкнул пальцем в область рядом с ключицей, заставив юношу от неожиданности подпрыгнуть на его коленях и поспешно отпрянуть. Ки и на жесткий пол упал бы, заработав себе при падении пару болезненных синяков, но был вовремя подхвачен крепкими руками. — Расслабься, ежик, — Чжонхён вернул юношу в прежнее положение. — Не реагируй на все так остро, — увидев, как Чжонхён вновь потянулся рукой к его вороту, Ки в который раз дернулся в стремлении избежать прикосновения. Но, к изумленному облегчению юноши, прикосновения этого не последовало. Чжонхён аккуратно расстегнул еще пару пуговиц поношенной рубашки и, осторожно подцепив пальцем шнурок, вытащил на свет амулет с почерневшим камнем. — Я так и думал, — он осуждающе поглядел Ки в глаза. — Ты чересчур эмоционален. Ты защищаешься.

Ки отвел взгляд и растерянно посмотрел на покрытый сажей камень.

— Я не защищаюсь, — неуверенно произнес он.

Чжонхён щелкнул у него перед носом пальцами, отчего Ки непроизвольно вздрогнул.

— Ты это видишь? — спокойно спросил молодой человек, имея в виду камень, болтавшийся на шнурке, и, дождавшись кивка, продолжил: — Камень сгорел из-за тебя. Не борись с этим, принимай то, что льется в твою голову, не закупоривай канал.

— Я не могу.

— Можешь.

— Нет.

— Ты затыкаешь уши, когда идешь по людной улице? Ты слышишь гвалт, но не обращаешь на него внимания.

— Это не то же самое.

— Постарайся, Бомми, ты способный мальчик.

Совершенно позабыв про головную боль, мучившую его с самого утра, Чжонхён наблюдал за смешавшимся юношей у него на коленях. Ки робко взял камень в ладонь, и розовую кожу тут же покрыла угольно-черная пыль. Чжонхён отпустил шнурок, следя за сменой эмоций на красивом лице. За целую неделю случайных столкновений он успел заметить, что хотя в его присутствии Ки не может скрыть ураган, бушующий у него в душе, несмотря на все прилагаемые усилия, у парнишки легко получалось делать это в присутствии обычных людей. Тем очаровательнее он выглядел сейчас, похожий на маленького, сбитого с толку лисенка, даже принимая во внимание тот факт, что мальчишка был примерно одного с Чжонхёном возраста. По крайней мере, именно такими сведениями располагал сам Чжонхён.