Женечка смотрит фигурное катание, он его любит, я не очень. Опять свободна. Вот, пишу дневник, таблетки уже приняла, скоро пойду в любимую спальню... А, кстати, надо приготовить беруши: сегодня с утра какой-то грёбаный ремонт меня сильно беспокоил. Ненавижу эти шумы! Они мне полжизни сожрали! Только тишина, абсолютная тишина! Приемлю лишь шуршание кондиционера или бульканье увлажнителя. Смотреть по телеку абсолютно нечего. Почитать? Возможно. Помечтать? Возможно. Только бы больше всякая дрянь не снилась.

Предстоят хлопотливые дни: приедет Женина дочь Вета, её надо будет обязательно пригласить к нам домой и не один раз. И это мне будет совсем не в тягость! Я рада, что она приезжает. Прежде всего потому, что это огромная радость для Жени. Но и мне она уже совсем не чужая. Очень хочу найти в себе силы сходить с Женей на тот антикварный салон, ради которого приезжает Вета. Конечно, Женя захочет побыть с дочкой наедине, этим я могу воспользоваться — может, увидеться с кем? Если меня ещё все окончательно не забыли. Или не обиделись. Ну, никак не могу найти в себе силы снять трубку и позвонить хоть кому-нибудь. С каждым днём всё труднее. Может, надо себя заставлять? Не знаю, возможно, это вопрос к психиатруха.

А спать не хочется, как на грех. Интересно, что поделывает Алиса? Сегодня её дневниковый сайт не работает, так что «отследить» её я не могу. Да и у нас комп совсем очумел — не входит в сеть, хоть тресни! А отец, видимо, крайне редко залезает в Инет и не проверяет почту. Сколько дней назад я ему письмо направила — у-у! Никак. Или игнорирует? Я ведь всего лишь навсего ещё один Сашкин рассказ попросила переслать. Да нет, конечно, просто не лезет он в Инет. А звонить не хочу: лишний звонок туда — лишние нервы.

Да, «я плохой физик и плохая жена». Знаю. Любовь, как известно, зла, и козлы этим пользуются. За сим — до встречи в эфире.

Обмани меня...для спокойствия

Не один раз я пыталась поговорить с мамой о моих отношениях с первым мужем. Поплакаться, если хотите, найти понимание, даже получить совет. Она же всем всегда даёт мудрые советы, почему же я не могу на это рассчитывать? Но всякий раз мама почти кричала:

— Нет-нет-нет, я ничего не хочу знать! Это ваши дела, пожалуйста, не посвящай меня в них!

— Мам, когда ты спрашиваешь меня «как дела», ты хочешь услышать правду или формальное «нормально»? Зачем тогда ты интересуешься?

— Знаешь, мне ещё моя мама говорила так: не надо мне рассказывать правду о своих неприятностях, обмани меня, обмани... и мне будет спокойно.

Неужели её научила этому моя бабуля? Эх, бабуля, жаль, что я не могу с тобой поговорить о жизни... Не знаю я тебя совсем, а потому, возможно, собственную мать совершенно не понимаю.

Видимо, выслушивать исповеди чужих людей, принимать участие в их проблемах, советовать, помогать много легче и... выигрышнее, что ли, чем попытаться вникнуть в проблемы родной дочери. Что ж — обмани так обмани... После нескольких подобных попыток разговора, я оставила надежду на мамино сочувствие и понимание. Но советы об «аккуратном леваке» я от неё выслушивала ещё не раз. Хотя я, когда начинала эти доверительные беседы, имела в виду свои чувства, а не ублажение тела. Но мама только отмахивалась от меня. Иногда качала головой, иронически улыбаясь. Неужели она всегда была циником и лицемеркой со своей знаменитой по произведениям «моралью-нравственностью»?

Представляю удивление и возмущение многих баб: во даёт, не довольна таким классным мужем! И по морде не давал за «леваки», и сам не гулял, и всё разрешал, и продолжал любить — что этой стерве и заразе ещё нужно-то? О-о, я ещё масла в огонь подолью! Он не только не возражал против «леваков», он ещё гордился тем, что его жена «востребована» как женщина. Особенно, когда у меня бывали отношения с сильными, успешными (не чета ему самому) мужчинами. Он радовался, как ребёнок, когда я нравилась, и люди это показывали, проявляли. Нет, не алкаши какие-нибудь на улице, конечно, нет! Но ежели товарищ при должности, при власти и при деньгах, то на лице Шурика появлялось довольное выражение удачливого игрока в казино. Хотя лично он «с этого ничего не имел», окромя морального удовлетворения. Что ж, и на том спасибо. Хотя нет, иногда имел. Я уже упоминала: элитной медицинской помощью через одного моего любовника Шурик пользовался, прекрасно зная, от кого он её получает.

Любимой поговоркой тогдашнего моего мужа была такая:

— Лучше есть торт в компании, чем дерьмо в одиночку.

Когда я рассказала об этом Жене, он брезгливо поморщился.

— Мерзость-то какая... — пробормотал он. — Знаешь, я предпочитаю есть торт в одиночку. Имей это в виду.

Ты прав, мой родной! Ты и не мог быть другим. Я так долго ждала именно тебя... Мне самой опротивело жить в грязи, мне это не нужно. И теперь рядом — ты.

Женская тема — это ко мне