Читаем Малинче полностью

Эта общая радость и предпраздничное настроение передались и Малиналли. Впервые в жизни ей выпала такая удача — присутствовать на главном празднике жителей Теночтитлана. Она была счастлива, что Кортес запретил приносить людей в жертву во время праздничной церемонии, а значит, можно было не опасаться, что перед ее взором вновь разыграется кровавое зрелище. Раньше ей уже доводилось слышать, что праздничная церемония — это настоящее представление, яркое и незабываемое. Обычно в церемонии принимали участие все знатные жители города и доблестные воины. Они исполняли перед главным храмом танец, основным движением которого было равномерное покачивание из стороны в сторону. Тем самым участники церемонии взывали к энергии и силе Великой Госпожи Коатликве, матери Уитцилопочтли. После нескольких часов, проведенных под палящим солнцем в таком танце, участники церемонии впадали в транс, в особое возвышенное состояние души, в котором они вступали в прямой контакт с теми силами, что дают жизнь человеку и всему сущему в этом мире. Священный танец словно исполнялся сразу и на земле, и в небесах. Великий змей танцевал и парил в облаках.

Малиналли почла за великую честь право присутствовать на церемонии, предоставленное ей старейшинами Теночтитлана. Ей хотелось стать полноправной жительницей этого прекрасного города, его неотъемлемой частью. Порой, возвращаясь с рынка, она задумывалась о том, как бы сложилась ее жизнь, не отдай ее мать в руки торговцев из Ксикаланго. «Вот если бы мама отправила меня на службу к императору Моктесуме», — думала девушка. Она ведь могла стать одной из его кухарок. Пожалуй, Малиналли была бы довольна такой жизнью и считала бы настоящим везением готовить для императора одно из трехсот блюд, ежедневно подававшихся при дворе. Уж она-то сумела бы соблазнить его своим кулинарным искусством. Император ни за что не отставил бы ее блюдо, не отдал бы его придворным, но, попробовав, съел бы его целиком, без остатка, плененный сочетанием вкусов и ароматов. А как интересно было бы изготавливать ювелирные украшения для императора. Она с удовольствием стала бы одной из тех женщин, кто придумывал для Моктесумы новые украшения, играя с металлами и драгоценными камнями, превращая их в браслеты, серьги и ожерелья. А изготавливать головные уборы из перьев! Делать для Моктесумы и его придворных плюмажи было в высшей степени почетной и ответственной работой, особенно когда готовилось убранство для повелителя империи, в котором он должен был принимать участие в церемониях, проводимых в главном храме. Об этом можно было только мечтать: трудиться для того, чтобы перья — эти легкие тени богов — превращались в маленькие солнца, освещающие само небесное светило, великое божество Уитцилопочтли!

Малиналли решила надеть на праздник один из своих лучших гуипилей и украсить его новым узором из перьев. Она уже направлялась к прилавку, где продавались самые красивые перья, когда заметила, что вокруг одного человека столпился народ. Малиналли подошла поближе и услышала, как гонец-носильщик — один из тех, кто доставлял с побережья свежую рыбу прямо к столу Моктесумы, — выкрикивал новости: на побережье высадился новый отряд испанцев. Они сошли на берег с приплывших из-за моря кораблей. Судя по тому, что успел узнать гонец, эти люди разыскивали Кортеса. Вот так и получилось, что Малиналли раньше самого Кортеса узнала о прибытии в Мексику Панфило де Нарваэса.

Панфило прибыл как раз тогда, когда ситуация в Теночтитлане была на редкость сложной и неустойчивой. Однако выбора у Кортеса не было — ему следовало выйти навстречу Нарваэсу, задержать его продвижение в глубь мексиканской территории и не позволить выполнить приказ Диего Веласкеса, губернатора Кубы: как выяснилось, губернатор посчитал, что Кортес не исполнил его распоряжений. Веласкес отправлял его не на завоевание новых земель и покорение народов, а в разведывательную экспедицию. Провинившегося Кортеса ждал арест и почти неминуемая смерть через повешение.

Выступая навстречу отряду Нарваэса, Кортес оставил комендантом Теночтитлана сеньора Педро де Альварадо. Малиналли очень расстроилась, узнав от Кортеса, что ей придется покинуть столицу вместе с ним, потому что ему потребуются ее знания и помощь. Малиналли столько раз в жизни приходилось уходить из дома, который она только-только начинала считать своим, оставлять за спиной все то, что она успевала полюбить… Сколько раз она была вынуждена начинать все сначала, строить новую жизнь и новый мир вокруг себя. Оставить все, чтобы обрести все, — эту заповедь она вызубрила назубок. Когда же судьба привела ее в Теночтитлан, Малиналли показалось, что ее долгому паломничеству, ее вечной кочевой жизни настал конец. Она надеялась, что ей удастся пустить здесь корни и жить спокойно, без новых потрясений. Ей так хотелось мира и покоя. Она и подумать не могла, что ее жизнь еще не раз изменится — круто и непредсказуемо.