Читаем Малинче полностью

Зачем появилась она на этом свете? — раз за разом спрашивала себя Малиналли. Лишь для того, чтобы помочь испанцам разрушить ее собственный мир, ее веру, уничтожить ее богов? Разум отказывался признавать это. В ее жизни наверняка был какой-то иной смысл. Не могла она появиться на свет лишь ради того, чтобы приносить окружающим боль и страдания. Малиналли делала все, что могла, чтобы постичь, обрести этот скрытый смысл своего существования. Для этого ей нужно было многому научиться заново — и прежде всего видеть мир по-другому, не так, как раньше. Ей предстояло отучиться видеть прошлое в каждом изгибе речного русла, в каждом камне, в каждом растении, в каждом куске ткани, в каждой лепешке, которую она подносила ко рту. Ей надлежало воспринимать мир так, как его видели и чувствовали испанцы. Вся ее жизнь теперь зависела от этого. Малиналли вдруг отчетливо осознала, что вплоть до этого дня она никогда по-настоящему не понимала чужестранцев. Разговаривая с ними, она говорила о чем-то своем. Ее желания и чаяния были иными, чем стремления этих людей. Она мечтала лишь о том, чтобы ее народ перестал приносить людей в жертву богам. В остальном же она хотела оставить все как есть. У нее и в мыслях не было предать великого змея Кетцалькоатля.

Но никому не было дела до ее дум и желаний, а ей самой сейчас было не под силу вернуться в еще недавно цветущий, бурливший жизнью город Чолулу. Долго стояла Малиналли на берегу реки бок о бок с конем Кортеса. Не хотелось ни возвращаться в город, ни даже идти куда глаза глядят. Вокруг них вдруг закружились бабочки. Их нежные крылья были испачканы кровью. Малиналли вновь заплакала — вот только в глазах ее больше не было слез, и плач ее был похож на стон, на отчаянный крик. Больше всего на свете ей захотелось исчезнуть, унестись, ничего не видеть, не слышать, ни о чем не знать. И разум подчинился ее желанию. Малиналли вдруг перенеслась в тот день, когда она еще вместе с любимой бабушкой отправилась в путь к тому священному месту, где останавливались на отдых перелетные бабочки.

Этот день был одним из самых счастливых в ее жизни. Весна была в самом разгаре. Бабушка нарядила Малиналли во все белое, надела ей на шею бусы из разноцветных перышек, а на запястья и щиколотки — жадеитовые браслеты. С замирающим от радости сердцем девочка слушала слова бабушки. Та сказала, что прекрасные королевские бабочки опять вернулись и она отведет внучку к тому месту, где эти чудесные странницы останавливаются на отдых. Малиналли никак не могла понять, почему бабочки каждый год улетают, а затем возвращаются. «Почему они не остаются жить там, где их дом? — спросила она у бабушки. — Мы бы тогда могли смотреть на них каждый день». Бабушка объяснила ей, что бабочки, точно так же, как и многие птицы, любят путешествовать, а дальние странствия — дело хорошее. Тот, кого несет на своих плечах ветер, обретает себя, становится сильнее и прекраснее. Каждый полет бабочек — это их борьба за жизнь. Они перелетают туда, где больше цветов, где тепло и где они не умрут от зимних холодов. Путешествуя с места на место, они исполняют священный обет жизни.

Еще бабушка рассказала, что в теле каждого человека есть своя бабочка-путешественница. Место этой бабочки — в тазовых костях, и самая большая из этих костей даже внешне напоминает раскинувшую крылья королевскую бабочку.

— Цветок распускается — прилетает бабочка. Бабочка прилетает — распускается цветок, — сказала бабушка.

Это означало, что энергия, рождаемая бабочкой, пробуждается и поднимается по позвоночнику к тем костям, которые образуют череп человека. Череп же, как считали ацтеки, являлся отображением небесного свода. Это вознесение бабочки к небу являлось повторением того пути, что проделал Кетцалькоатль в день, когда покинул землю и превратился в Утреннюю звезду. Тот человек, который совершал подобный путь, тоже превращался в бога. Для бабушки Малиналли ежегодное возвращение бабочек в священные рощи было напоминанием о том, что рано или поздно великий пернатый змей Кетцалькоатль исполнит свое обещание и вернется в этот мир.

Маленькая Малиналли очень обрадовалась, узнав, что ей предстоит увидеть так много красивых бабочек сразу. Но ее мать поначалу была против этого путешествия. Она говорила, что столь дальний путь не под силу пожилой слепой женщине и четырехлетнему ребенку, непослушному и беспокойному. Но бабушка стояла на своем. Она объяснила матери Малиналли, что физическое зрение — вовсе не то, что требуется человеку, чтобы прийти к храму, алтарю или иному священному месту. А годы не помешают ей проделать этот путь, поскольку в священной роще и на пути к ней человек не чувствует усталости. Бабушка твердо и уверенно пообещала, что они с Малиналли совершат это паломничество. Для девочки, по словам бабушки, трудно было придумать что-либо полезнее созерцания прекрасной и совершенной модели мироздания — рождения, преображения и вечного возвращения к жизни.

— И знай: я не смогу умереть спокойно, пока не проделаю это путешествие вместе с внучкой.