Читаем Майские страсти полностью

«Вдохновение» спрыгнуло с подоконника и бросилось к Клинкину. Человек в кресле поставил ему подножку. «Вдохновение» чуть не упало, бегло посмотрев на того, кто ему так охотно помешал. Человек снова рухнул в кресло, как будто от одного взгляда «вдохновения».

– Твоё счастье, что я не убил тебя. Твоё…– выдохнуло «вдохновение».

– Пошёл ты,– радостно и даже с дружеской грубостью выпалил Дмитрий.

– Я-то пойду… Только Андрейчик от тебя не уйдёт. Вот где твоя могила-то хранится. Он за тобой, как рождение будет идти сзади до самой смерти. Вот это, гад, запомни.

Дмитрий зажмурил глаза и хрипло вскрикнул.

Глава 3. Женские капризы и женская нежность

Подобно своему брату, который разбойничал не ради причинения мук другим людям, Алина вульгарничала не ради получения физического удовольствия и, что главнее, не ради денег. Одна мысль о них могла опошлить её душевный склад, если бы Искупникова когда-нибудь способна была о них заботиться.

Она не хлопотала бы из-за них, даже если бы не могла купить себе помаду или колготки. Тут происходила вещь глубокая и сложная, о которой Алина не догадывалась, несмотря на всю проницательную силу своего женского инстинкта.

С того самого возраста (с семнадцати лет) когда Искупникова стала мутить головы измученным развратом ребятам, в ней начало просматриваться что-то вроде надменной и слишком гордой неполноценности. Среди сокурсников она жаловалась на чрезмерное увлечение клубной жизнью, а в ночных клубах, зевая, пила шампанское по три бутылки за ночь и к утру, совсем доведя до идиотизма друзей, рассказывала о своих ошибках по истории отечества. После увеселений, поспав часа четыре, имела привычку играть с совестью: нарочно вспоминала самые стыдливые и позорные моменты из своей жизни. Затем сильно уставала и погружалась в забвение вплоть до позднего вечера.

В поведении Искупниковой не было официоза вульгарности: сплошная игривая спонтанность и растерянность в самых щекотливых ситуациях. Случаи в ночных клубах происходили комичные, а иногда даже трогательные.

По прошествии года таких случаев Алина чувствовала, что ни в кого не смогла влюбиться: она так долго не любила, что перестала этого хотеть.

То ли судьба так решила, то ли, опять же, случай, но именно в тот момент, когда Алина ощутила смертельную необходимость иметь своего собственного кавалера, отношения с Андреем стали самыми жаркими и дразнившими.

И Искупникова сразу начала ему мстить.

Тупая, даже тупоумная, прямолинейная жажда мщения могла доводить Алину до кровавых истерик сердца. А сердце этого и желало.

До того оно было полно чем-то безысходным, что месть каждый раз, как будто резала его острым, безжалостным ножом.

Когда мучаемся от жажды в жаркую погоду, мы пьем воду не для наслаждения, а для спасения или успокоения организма. То же самое и здесь. Порыв мести имел лишь один верный выход. Это была месть не для удовольствия, а для усмирения.

Но не она вызвала холодок Искупниковой в душе Андрея. Алина слишком крепко стала обнимать его за шею…

Почувствовав, что Яськов тормозил отношения, она некоторое время сознательно не ослабевала объятия якобы показывая, что и ранее не придавала им ценность, а подсаливала их лишь дружеский смыслом. И только после показа неизменности поведения объятия стали ослабевать…

Но вдруг приходило то, чего она боялась сильнее немилости любимого,– то самое одиночество. Изысканное и аристократическое. Этого одиночества Алина пугалась глубже, чем хотела быть с любимым.

В такие мгновения одиночества жажда мести, словно усиливалась. Или это было иллюзия? Искупникова не могла осознать игру, творившуюся в её душе.

Есть люди, которые любят тех, кому мстят ещё до того, как начинают мстить: есть те, которые любят их уже после того, как отомстили им. Алина чувствовало одно и то же и до, и после этих мщений.

Тут всплывал ещё один аспект: плюс ко всем мучением Искупникова страдала жаждой раскаяния. Алина так терзала Андрея, чтобы стоять перед ним на коленях, целовать его руки, обнимать по ночам плюшевую игрушку…

Борясь с семейными неурядицами, ссорами между матерью и отцом, Искупникова, тем не менее, ощущала ничтожность своих страданий по сравнению с тем, что испытывал Андрей. Она этим огорчалась до безобразия и мстила ещё чаще, пытаясь дотянуться до Яськова. Она предъявляла ему претензии там, где они были не нужны и смешны, била его кулачонками в живот с ним, кричала, как полоумная, и так входила в азарт, что начинала с трепетом нежности ждать, когда он сам начнёт их ей предъявлять.

Яськов молчал, И Алина видела в таком его поведении что-то даже мистическое и пророческое, чувствуя себя абсолютно счастливой, хотя бы и самолюбиво-счастливой. Она успокаивалась и долго ни с кем не говорила.

Только тут ей стала открываться её схожесть с Андреем. Вдруг её посетило сознание того, что её, как и Андрея, считают настолько замкнутой и застенчивой, что об этом в их присутствии даже самый смелый не мог намекать. И она начинала мстить…