Читаем Луна и Смерть полностью

В окно постучала полночь,и стук ее был беззвучен.На смуглой руке блестелибраслеты речных излучин.Рекою душа игралапод синей ночною кровлей.А время на циферблатахуже истекало кровью.

3

Открою ли окна,вгляжусь в очертанья —и лезвие бризаскользнет по гортани.С его гильотиныпокатятся разомслепые надеждыобрубком безглазым.И миг остановится,горький, как цедра,над креповой кистьюрасцветшего ветра.

4

Возле пруда, где вишняк самой воде клонится,мертвая прикорнуладевушка-водяница.Бьется над нею рыбка,манит ее на плесы.«Девочка», – плачет ветер,но безответны слезы.Косы струятся в ряске,в шорохах приглушенных.Серый сосок от ветравздрогнул, как лягушонок.Молим, мадонна моря, —воле вручи всевышнеймертвую водяницуна берегу под вишней.В путь я кладу ей тыквы,пару пустых долбленок,чтоб на волнах качалась —ай, на волнах соленых!Студенческая резиденция,1923

Песни для детей

Ракушка

Наталите Хименес

Перевод Артема Андреева

Мне подарили ракушку.И я смог услышать вскоре,как внутри нее поет море.Море плещетв сердце моем,и рыбки блещутв нем серебром.Мне подарили ракушку.

«Муж ящерки плачет и плачет…»

Мадмуазель Тересите Гильен, разучивающей на пианино гаммы

Перевод Виктора Андреева

Муж ящерки плачет и плачет.И ящерка плачет и плачет.В большие платки носовыемокрые мордочки прячут.Колечко свое обручальноеящерки потеряли.Ай-яй, укатилось колечко —отыщешь его едва ли.О, дивное небо дневноев радужном многоцветье,и жаркое круглое солнцев ярко-желтом жилете, —вы, небо и солнце, взгляните,взгляните, увидите сами:две ящерки плачут и плачут,исходят от горя слезами.

Песенка-повторяшка

Перевод Виктора Андреева

Серым был небосклон,сделался серымГрифон.И курочка Куд-Кудасерая —хоть куда.Чтобы стать серым на сером,и я покрасился серым.О, как же я засверкалсерый на сером!

Пейзаж

Рите, Конче, Пепе и Карменсите

Перевод Анатолия Гелескула

Вечер оделся в холод,чтобы с пути не сбиться.Дети с лучами светак окнам пришли проститьсяи смотрят, как желтая веткастановится спящей птицей.А день уже лег и стихнул,и что-то ему не спится.Вишневый румянец вспыхнулна черепице.

Андалусские песни

Песня всадника

(1860)

Перевод Анатолия Гелескула

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир метаморфозы образов любви
Уильям Шекспир метаморфозы образов любви

Первоначально меня заинтересовали метаморфозы образов любви сонетов Уильяма Шекспира, но затем посчитал, что совершу большую ошибку если не упомяну трансформации образов любви в других его произведения, в частности пьес. Хочу подчеркнуть особенность возникновения в английской литературе, пятистопных ямбов, по которой Джефри Чосер, был назван литературными критиками «отцом английской поэзии», причина простая, — рифмованные пятистопные ямбы были впервые введены в английскую поэзию, именно им. Но по не вполне объяснимой причине, подавляющая часть исследователей и переводчиков на русский творческого наследия Шекспира, об этом факте упорно умалчивали или полностью игнорировали этот немаловажный факт в своих академических и неакадемических трудах об Уильяме Шекспире. «Об кажущейся несовершенной рифме» в глаголе «fleet'st» Олден (Alden) цитировал Эбботта (Abbott): «В глаголах, заканчивающихся на «-t», — финального слова строки во втором лице единственного числа часто становится «-st» для благозвучия. Confer! — «Ты мучаешь» («thou torments»), Р.2.IV.I, 270; снова «посетить», «revisits») в «Гамлет», I.IV, 53; и т. д. ... Это окончание «-ts» содержит, вероятнее всего, след влияния северной диалекта с «-s» для второго лица единственного числа».  (Shakespeare, William. «Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).   Не стоит забывать интерпретаторам исследователям и переводчикам, переводящим сонеты Шекспира на русский язык, что исключительно все сонеты написаны пятистопным ямбом. Вопреки этому они с невероятным усердием и непревзойдённым упорством продолжают ломать шекспировские пятистопные ямбы, в угоду мнимой «поэтической лиричности». Что на самом деле является бесцеремонным вторжение в авторские тексты. Поставив себе цель в изменении основного авторского замысла в угоду помпезному украшательству, не принимая в расчёт диалекты речи, бывшие в обиходе в елизаветинскую эпоху и применявшиеся Шекспиром, для придания яркой выразительности сонетам

Александр Сергеевич Комаров , Komarov Alexander Sergeevich;Swami Runinanda

Литературоведение / Лирика / Прочее / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, включены классические шедевры знаменитых поэтов позднего Средневековья (XVII – начала XIX в.). Наряду с такими популярными именами, как Мацуо Басё, Ёса-но Бусон, Кобаяси Исса, Мацунага Тэйтоку, Ихара Сайкаку, Камо Мабути, Одзава Роан Рай Санъё или инок Рёкан, читатель найдет в книге немало новых авторов, чьи творения украшают золотой фонд японской и мировой литературы. В сборнике представлена богатая палитра поэтических жанров: философские и пейзажные трехстишия хайку, утонченные пятистишия вака (танка), образцы лирической и дидактической поэзии на китайском канси, а также стихи дзэнских мастеров и наставников, в которых тонкость эстетического мироощущения сочетается с эмоциональной напряженностью непрестанного самопознания. Ценным дополнением к шедеврам классиков служат подборки юмористической поэзии (сэнрю, кёка, хайкай-но рэнга), а также переводы фольклорных песенкоута, сложенных обитательницами «веселых кварталов». Книга воссоздает историческую панораму японской поэзии эпохи Эдо в ее удивительном жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя с крупнейшими стихотворцами периода японского культурного ренессанса, растянувшегося на весь срок самоизоляции Японии. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Антология , Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия