Читаем Луна и Смерть полностью

Всадник (останавливает коня). Доброй вам ночи!Амарго. С Богом.Всадник. В Гранаду идете?Амарго. В Гранаду.Всадник. Выходит, нам по дороге.Амарго. Выходит.Всадник. Что ж вы не садитесь ко мне на лошадь?Амарго. Я на ноги не жалуюсь.Всадник. Еду из Малаги.Амарго. В добрый час.Всадник. У меня там братья.Амарго (угрюмо). Много?Всадник. Трое. У них выгодное дело. Торгуют ножами.Амарго. На здоровье.Всадник. Золотыми и серебряными.Амарго. Достаточно, чтобы нож был ножом.Всадник. Вы ничего не смыслите.Амарго. Спасибо.Всадник. Ножи из золота сами входят в сердце. А серебряные рассекают горло, как соломинку.Амарго. Значит, ими не хлеб режут?Всадник. Мужчины ломают хлеб руками.Амарго. Это так.

Конь начинает горячиться.

Всадник. Стой!Амарго. Ночь…

Горбатая дорога змеит лошадиную тень.

Всадник. Хочешь нож?Амарго. Нет.Всадник. Я ведь дарю.Амарго. Да, но я не беру.Всадник. Смотри, другого случая не будет.Амарго. Как знать.Всадник. Другие ножи не годятся. Другие ножи – неженки и пугаются крови. Наши – как лед. Понял? Входя, они отыскивают самое жаркое место и там остаются.

Амарго смолкает. Его правая рука леденеет, словно стиснула слиток золота.

Всадник. Красавец-нож!Амарго. И дорого стоит?Всадник. А хочешь такой? (Вытаскивает золотой нож, острие загорается, как пламя свечи.)Амарго. Я же сказал, нет.Всадник. Парень, садись на круп!Амарго. Я не устал.

Конь опять испуганно шарахается.

Всадник. Да что это за конь!Амарго. Темень…

Пауза.

Всадник. Как я уж говорил тебе, в Малаге у меня три брата. Вот как надо торговать! Один только собор закупил две тысячи ножей, чтобы украсить все алтари и увенчать колокольню. А на клинках написали имена кораблей. Рыбаки, что победнее, ночью ловят при свете, который отбрасывают эти лезвия.Амарго. Красиво.Всадник. Кто спорит!

Ночь густеет, как столетнее вино. Тяжелая змея южного неба открывает глаза на восходе, и спящих заполняет неодолимое желание броситься с балкона в гибельную магию запахов и далей.

Амарго. Кажется, мы сбились с дороги.Всадник (придерживая коня). Да?Амарго. За разговором.Всадник. Это не огни Гранады?Амарго. Не знаю.Всадник. Мир велик.Амарго. Точно вымер!Всадник. Твои слова!Амарго. Такая вдруг тоска смертная!Всадник. Оттого что скоро придешь. А что тебе там делать?Амарго. Что делать?..Всадник. И когда ты на месте, на что оно тебе?Амарго. На что?..Всадник. Я вот еду на коне и продаю ножи, а не делай я этого – что изменится?Амарго. Что изменится?..Всадник. Добрались до Гранады.Амарго. Разве?Всадник. Смотри, как горят окна!Амарго. Да, действительно…Всадник. Уж теперь-то ты не откажешься сесть на коня.Амарго. Еще немного…Всадник. Да садись же! Скорей! Надо поспеть, пока не рассвело… И бери этот нож. Дарю!Амарго. А-аа-ай!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир метаморфозы образов любви
Уильям Шекспир метаморфозы образов любви

Первоначально меня заинтересовали метаморфозы образов любви сонетов Уильяма Шекспира, но затем посчитал, что совершу большую ошибку если не упомяну трансформации образов любви в других его произведения, в частности пьес. Хочу подчеркнуть особенность возникновения в английской литературе, пятистопных ямбов, по которой Джефри Чосер, был назван литературными критиками «отцом английской поэзии», причина простая, — рифмованные пятистопные ямбы были впервые введены в английскую поэзию, именно им. Но по не вполне объяснимой причине, подавляющая часть исследователей и переводчиков на русский творческого наследия Шекспира, об этом факте упорно умалчивали или полностью игнорировали этот немаловажный факт в своих академических и неакадемических трудах об Уильяме Шекспире. «Об кажущейся несовершенной рифме» в глаголе «fleet'st» Олден (Alden) цитировал Эбботта (Abbott): «В глаголах, заканчивающихся на «-t», — финального слова строки во втором лице единственного числа часто становится «-st» для благозвучия. Confer! — «Ты мучаешь» («thou torments»), Р.2.IV.I, 270; снова «посетить», «revisits») в «Гамлет», I.IV, 53; и т. д. ... Это окончание «-ts» содержит, вероятнее всего, след влияния северной диалекта с «-s» для второго лица единственного числа».  (Shakespeare, William. «Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).   Не стоит забывать интерпретаторам исследователям и переводчикам, переводящим сонеты Шекспира на русский язык, что исключительно все сонеты написаны пятистопным ямбом. Вопреки этому они с невероятным усердием и непревзойдённым упорством продолжают ломать шекспировские пятистопные ямбы, в угоду мнимой «поэтической лиричности». Что на самом деле является бесцеремонным вторжение в авторские тексты. Поставив себе цель в изменении основного авторского замысла в угоду помпезному украшательству, не принимая в расчёт диалекты речи, бывшие в обиходе в елизаветинскую эпоху и применявшиеся Шекспиром, для придания яркой выразительности сонетам

Александр Сергеевич Комаров , Komarov Alexander Sergeevich;Swami Runinanda

Литературоведение / Лирика / Прочее / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, включены классические шедевры знаменитых поэтов позднего Средневековья (XVII – начала XIX в.). Наряду с такими популярными именами, как Мацуо Басё, Ёса-но Бусон, Кобаяси Исса, Мацунага Тэйтоку, Ихара Сайкаку, Камо Мабути, Одзава Роан Рай Санъё или инок Рёкан, читатель найдет в книге немало новых авторов, чьи творения украшают золотой фонд японской и мировой литературы. В сборнике представлена богатая палитра поэтических жанров: философские и пейзажные трехстишия хайку, утонченные пятистишия вака (танка), образцы лирической и дидактической поэзии на китайском канси, а также стихи дзэнских мастеров и наставников, в которых тонкость эстетического мироощущения сочетается с эмоциональной напряженностью непрестанного самопознания. Ценным дополнением к шедеврам классиков служат подборки юмористической поэзии (сэнрю, кёка, хайкай-но рэнга), а также переводы фольклорных песенкоута, сложенных обитательницами «веселых кварталов». Книга воссоздает историческую панораму японской поэзии эпохи Эдо в ее удивительном жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя с крупнейшими стихотворцами периода японского культурного ренессанса, растянувшегося на весь срок самоизоляции Японии. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Антология , Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия