Читаем Ловцы кошмаров полностью

Аглехас не мог знать, что чувствует Эррудун и тот, конечно же, не собирался делиться с ним переживаниями. Но на самом деле, стоя здесь, на берегу, глядя на чёрный дым, поднимавшийся в ясное голубое небо, Эррудун с трудом сохранял внешнее спокойствие. Ведь ему, как и Аглехасу, чудились те же самые крики и стенания. И от этих несуществующих звуков хотелось упасть на колени и кричать самому.

***

Сон Аглехаса был тревожным. И, несмотря на то что проклятье Изугара уже не висело над его головой, лекарь проснулся в поту от ужасных сцен сгоравших в огне людей.

Он наспех оделся и вышел на улицу. Прямо рядом с его шатром кто-то жарил мясо на костре. Его аромат пропитал весь воздух вокруг. Аглехас, ещё не успевший забыть ночной кошмар, почувствовал, что его начинает мутить. Он вернулся в шатёр, только чтобы взять коробочку со скрутками, и быстрым шагом направился прочь от этого запаха.

Отойдя на достаточное расстояние для того, чтобы запах жареного мяса сменился на запах мужского пота и конских испражнений, Аглехас достал скрутку и закурил. Целитель почувствовал, что вместе с четвёртым выдохом дыма из лёгких по большей части улетучились и его тревожные мысли.

Аглехас медленно и бесцельно брёл по широко раскинувшемуся лагерю, выдыхая на ходу дым от скрутки с травами. Он старался не проявлять излишнего внимания к людям, тут и там сидевшим у шатров или вокруг костров. Кто-то готовил завтрак, кто-то точил меч или правил доспех. Другие просто болтали, не особенно обращая внимания на праздно прогуливавшегося лекаря.

— Не-не-не! Я хочу и дальше ходить под началом Изугара.

Услышав названное имя, Аглехас ещё сильнее замедлил шаг, пытаясь понять, откуда доносилась речь.

— Да, вот только ходишь ты под Эррудуном. Дурень!

— Сам ты дурень! Может, Эррудун и помыкает этими болванами с топорами в руках, но лично я подчиняюсь Изугару.

— Что же это, может, он тебе и орла с приказами присылает? Ха-х! Это он велел тебе два дня кормить комаров под Фернаиром? А, Вортен?

Аглехас обошёл один из шатров и остановился у другого. Лекарь наконец разобрал, откуда доносились голоса, а теперь и нашёл такую точку, откуда мог видеть говоривших. Четыре двускатных шатра, как у самого Аглехаса, отделяли небольшой квадрат земли, где был устроен костёр. Вокруг огня сидело три человека: двое мужчин и девушка. По внешности и одеяниям Аглехас сделал вывод, что это маги.

— Шёл бы ты, Гайрид! Только я знаю, о чём толкую! Думаешь, кто сядет править, когда мы возьмём Хаддельгон: Эррудун или всё же Изугар?

— Если честно, то мне наплевать, кто будет править. Мне пообещали, что я смогу вернуться домой… и даже снова обучаться в коллегии, если я буду воевать.

— Тебя изгнали? — впервые подала голос девушка.

— Да… Уже три года как.

— За что? — снова спросила она.

— Я не хочу говорить…

У костра повисло напряжённое молчание. Аглехас был немного смущён тем, что подслушал. Услышав имя Изугар, он надеялся узнать что-то об этом загадочном человеке. Эррудун ничего не рассказывал о своём господине, что бы Аглехас ни спрашивал. Но лекарь испытывал неподдельное любопытство по отношению к тому, кто наслал проклятие на Фэранфад и отправил войска для его завоевания.

— И всё же я считаю, что Изугар отлично справится, когда станет новым королём, — неожиданно вновь заговорил Вортен. — Эррудун ведь просто его слуга. Я видел как-то раз, как Изугар с ним общается, и вот что я вам скажу: с бродячим псом и то обращаются добрее.

— И что с того? — спросил Гайрид.

— А ничего! Просто не хотелось бы упустить возможность и самому оказаться поближе к престолу. Это уж будет получше учёбы в пыльной коллегии! Тут тебе и почёт, и денежки.

— Ты сам-то хоть раз общался с Изугаром?

— Нет…

— И как ты тогда хочешь оказаться поближе к престолу? Да Изугар даже имени твоего не знает. Придёт к нему пять таких же магов-неучей, как ты, и что, ему каждого своим личным ландскнехтом делать? Или, может, сразу советником?

— Гайрид, ты бываешь таким говнюком…

— Ха! Ну да, я — говнюк.

— А я как-то виделась с Изугаром, — нарушила вновь повисшее молчание девушка.

— Ты? Ты виделась с Изугаром? — с нескрываемым недоверием переспросил Вортен.

— Он позвал меня, когда заметил, как я практикуюсь во дворе крепости.

— И о чём вы говорили? — в голосе Вортена без труда угадывалась обида.

— О магии. Он спрашивал, доводилось ли мне участвовать когда-то в ритуалах. Говорил, что сильные колдуньи вроде меня должны расширять границы магического искусства. А! Ещё в конце он восхитился моими молниями.

— Да быть того не может…

— Это ты тот лекарь? — вдруг раздался голос у Аглехаса за плечом.

Испугавшись, Аглехас резко обернулся, и потухшая давно скрутка выпала из его рта на землю. Перед собой он увидел молодого солдата — вроде бы этот же солдат приезжал за ним в Кайрог, хотя Аглехас не был уверен.

— Аге… Агла… Алге…

— Моё имя — Аглехас.

— Да! Значит, точно ты. Эррудун искал тебя. Он у себя в шатре.

***

— Аглехас! Заходи. Я немного начал волноваться, когда не нашёл тебя в личном шатре.