Читаем Ловцы кошмаров полностью

Ястреб разглядывал необычную находку, когда вдруг почувствовал резкую усталость. Она накатила столь внезапно и пронзила каждую клеточку его тела так быстро, что если бы он был немного более разумным существом, то подумал бы о чужеродной злой воле, вмешавшейся в само его существование. Но, хоть подумать так он и не сумел, инстинкт выживания подсказывал, что стоит убираться отсюда. Ястреб попытался расправить крылья и взмахнуть ими, но движение получилось столь слабым и смазанным, что птица не смогла бы даже спрыгнуть с парапета, реши она попробовать.

— Тише-тише, — прозвучал ядовитый голос. — Не противься — будет только хуже.

Ястреб повернул голову и увидел высокого мужчину в тёмно-серых одеяниях, с длинными пепельными волосами, скрывающими часть его лица. Распростёртая ладонь была направлена в сторону птицы. Воздух над ладонью слегка подрагивал, как это бывает с ним в жаркий день над нагретой солнцем крышей.

Изугар подошёл ближе и протянул руку в сторону вместилища с письмом. Птица не выказала ни малейшей попытки защитить ценную ношу. Изугар отвязал ёмкость и достал свёрнутое письмо. Он осмотрел печать, скреплявшую его. На ней был знак королевы Фэранфада. Маг надломил сургуч и развернул письмо. Его глаза забегали по строчкам, он вникал в смысл изложенного в послании.

— Мой повелитель, блестящее колдовство! — на балконе появился Тодвур. — Вы становитесь всё более искусным в методах воздействия на разум.

— Нет такой магии, которая воздействует на разум, — угрюмо ответил Изугар. — Я лишь ослабил ястреба, чтобы он не мог улететь.

— И всё же заклинание удалось безупречно, — продолжал улыбаться Тодвур. — Ваши ученики видели всё в окно, и это произвело впечатление.

Изугар бросил взгляд через плечо. В помещении за окном находилось полтора десятка молодых магов: кто-то был чуть младше самого Изугара, а кто-то — чуть старше. Это была лишь малая часть тех отщепенцев, что проживали на территории крепости Дайнмаг. Все они, как и Изугар, когда-то проявили интерес к тёмным и запрещённым видам магических искусств. Все оказались наказаны тем или иным способом, но сумели бежать. Изугар нашёл их и привёл в крепость, чтобы все они могли и дальше развивать колдовские таланты без оглядки на условности и запреты коллегий и школ волшебства.

— Вели всем расходиться. Мы закончили на сегодня.

Тодвур поклонился и поспешил исполнить волю повелителя. Когда последний маг ушёл, Тодвур вернулся на балкон к Изугару.

— Мой повелитель, что в письме?

— Подтверждение, что мои ритуалы удались. Проклятие мучит жителей королевства, — сказал Изугар, облизывая губы. — Они обеспокоены и изнурены.

— Добрая весть! Значит, когда вернётся Эррудун с войсками, можно будет начать захват Фэранфада.

— Да… — слегка отрешённо согласился Изугар.

Движением руки он согнал ястреба с парапета. Птица ответила взволнованным клёкотом и поднялась в воздух. Сделав несколько кругов над балконом, ястреб был вынужден смириться с утратой важной ноши и отправился в обратный путь.

— Повелитель, всё в порядке?

— Да, — не сразу ответил Изугар, всматриваясь в не самый приятный пейзаж, расстилающийся за пределами крепостных стен.

— Вы выглядите обеспокоенным.

— Не хотим ли мы слишком много, Тодвур? — вновь не сразу заговорил Изугар.

— О чём вы, мой повелитель?

— Мне, тебе, всем тем, кто живёт в этой крепости, всем тем, кто её строил, дорого далась свобода. Мы прошли через лишения и страдания, через осуждение и изгнание, чтобы оказаться здесь. Но здесь мы стали по-настоящему свободны. У нас есть дом. Мы заняты любимым делом, в котором больше никто не пытается нас ограничивать. Нужна ли эта война? Нужен ли нам Фэранфад, если у нас уже есть это место, которое у нас никто не отнимет?

— Мой повелитель, позвольте сказать мне, как я вижу?

— Говори, Тодвур.

— Вы совершенно правы: здесь мы все обрели свободу. Вы невероятно сильный маг, и ваши таланты служат примером для всех, кто оказался здесь с вами. Ни один из нас не мог и пожелать лучшего наставника. Вы — наш архимаг, а мы — ваши ученики. Но многие из тех, кто оказался здесь, тоскуют по родным краям. Им пришлось оставить дома и семьи только из-за того, что они отказались признавать глупое разделение магии на тёмную и светлую, на дозволенную и запретную. Они лишь хотели развивать способности и изучать магию, какая она есть. Разве справедливо, что их наказали за это?

— Нет, — сжав зубы, процедил Изугар.

— Нет, — повторил Тодвур. — И мы восстановим справедливость. Для себя и всех тех, кто, как и мы, угнетаем консервативной коллегией и жестоким законом королевства. Маги целого народа наконец станут свободны.

Синие глаза Изугара сверкнули холодным огнём. Он и сам знал всё это. Но когда Тодвур высказал мысли, и без того обитавшие в голове Изугара, последний уверился, что его люди хотят того же, чего желает он сам. Минута сомнений безвозвратно ушла. Наступил час решительных действий.

***