Читаем Ловец ласточек полностью

Покопавшись в ящике минуты две, Кир устало выдохнул и плюхнулся на пол.

— Ты уверен, что он здесь?

Комод в гостиной был набит хламом под завязку. Голова моя заполнилась раздражающим шумом при виде столь большого количества вещей, о предназначении которых можно было только гадать. При этом я уже была напряжена до предела, боясь проронить хоть каплю магии из своих ненадёжных ладоней.

— Должен быть. Может, в другом ящике? Не помню, куда его закинул.

— Тогда ищи сам.

Кир прислонился к дивану и недовольно наблюдал за Петером, открывающим и закрывающим ящики.

— Нашёл!

Фонарик выглядел до того обычно, что я даже расстроилась. Хотя объяснить себе, почему ждала чего-то из ряда вон, не могла. Петер извлёк тёмно-красный гранатовый аккумулятор, придирчиво осмотрел его и положил мне в ладони. Всего за несколько секунд магия впиталась в аккумулятор без остатка.

— И надолго этого хватит?

— Зависит от усилителя, — ответил Кир. — Мы его даже на десятую часть не зарядили. Часов двадцать, думаю, не больше.

Только мне захотелось включить фонарик, как из прихожей раздался весёлый звонкий голос:

— Я пришла! Ух, ну и погодка сегодня. А чего вы свет не зажгли? Сидите тут в темноте.

Хлопнула дверь, звякнули ключи. Я собиралась выглянуть из гостиной, но Петер жестом остановил меня и приложил палец к губам.

— Кир! Свари кофе!

— Неохота! — крикнул он в ответ, так и не поднявшись с пола.

— Предлагаешь мне пить растворимый? Я, вообще-то, с работы и очень устала.

Однако голос у неё был совсем не уставшим.

— Ладно, — сдался Кир и тяжело встал на ноги.

— Чем вы там занимаетесь?

Быстрое цоканье каблуков приблизилось к гостиной и резко остановилось. На долгое мгновение все оцепенели.

— К нам сегодня новенькая устроилась, — произнёс Петер, подавив нервный смешок, и опустил ладонь мне на плечо. — Марта, знакомься, это Франтишка.

Она замерла на пороге, не сводя с меня глаз. Невысокая, в приталенном платье с широкой юбкой и узком пиджачке. Длинные карамельно-каштановые волосы, вьющиеся на концах крупными кольцами. Круглое, почти детское лицо, веснушки на румяных щеках. Она словно сошла с открытки.

— Не может быть, — слетел шёпот с её губ. — Ещё одна странница в агентстве?

Вдруг она вся пришла в движение, подбежала ко мне и взволнованно взяла за руки.

— Боже, я так рада! Ты не представляешь, как мне не хватало женской компании. Мы же можем стать подругами, ты не против? Неужели Владыка услышал мои молитвы? — Она отпустила меня и принялась обмахивать раскрасневшееся лицо. — Ах, боже мой, боже мой! Сегодня просто какой-то праздник! Если б знала, купила бы сладостей. Нет, нам обязательно нужно это отметить!

— Что-то не припомню, чтобы мы отмечали приход меня или Кира, — вставил Петер, но Франтишка его проигнорировала.

— Я очень, очень рада познакомиться с тобой, Марта!

— Взаимно, — пролепетала я, задавленная волной её эмоций.

— Что ж, идём на кухню. Кир уже должен был сварить кофе.

Франтишка принесла два пакета продуктов, наполнила холодильник и занялась ужином, хотя ещё не было и пяти часов. Полная энергии, она волчком крутилась по кухне и как заведённая рассказывала о себе.

— У меня магия голоса, как я люблю её называть. Пением я могу успокоить, снять боль или усыпить. Обычно мне говорят, что с такой способностью только в больнице и работать, но как будто это так просто. Мне, знаешь, приходилось провожать людей в последний путь, и, ох, это ужасно тяжело! Я с этим предпочитаю сталкиваться как можно реже, но иногда, конечно, деваться некуда. И всё же я извернулась и нашла себе приятную работу, где и способность моя кстати. Знаешь, где? В детском садике. Ах, дети такие замечательные! Просто проводить с ними время — уже огромное удовольствие. Я там помогаю воспитательнице: укладываю спать беспокойных ребятишек, унимаю плачущих, ещё медсестре ассистирую. Не работа, а сказка, как по мне.

— Меня бы такая сказка в первый же день с ума свела, — ужаснулся Петер.

— Не преувеличивай. С детьми же так легко! И они все меня очень любят, — широко улыбнулась Франтишка. — Марта, а у тебя что за способность?

— Да-а, насчёт этого… Понимаете…

И я рассказала им о своей амнезии, оставив за скобками забытые имя и личность. Не то чтобы я не хотела этим делиться, наоборот, болезненно в этом нуждалась, но тогда мне бы не хватило ни смелости, ни душевных сил. Да и спешить было ни к чему.

— М-м-м, в самом деле, очень странно, — сказала Франтишка и сняла сковороду с плиты. — Могу, кстати, сводить тебя в церковь. Всё равно со мной больше никто не ходит.

— Удивительно, что и ты это дело не забросила, — заметил Кир.

— О чём ты? Между прочим, все мы должны быть благодарны Владыке за то, что он привёл нас в этот замечательный мир. Регулярные молитвы — меньшее, что мы можем.

— Сомневаюсь, что Владыка действительно слушает эти молитвы, — сказал Петер, расставляя на столе тарелки.

— Да как у тебя язык повернулся! Для Владыки мы всё равно что родные дети. Разве может он вот так нас бросить?

Петер пожал плечами:

— Мои молитвы он перестал слышать уже очень давно.

Франтишка виновато отвела взгляд и закусила губу.