Читаем Ловец ласточек полностью

— Ага, если не сидишь безвылазно в комнате, — обратился Кир уже к Петеру.

— Не вижу проблемы, — отмахнулся тот.

— Точно, общага — это ведь тоже место сбора странников. Фани, почему ты раньше её не упомянула? — изумилась я.

— Ну, знаешь. Я думала, ты, как и все остальные, жила там хоть сколько-то. И вообще, это не лучшее место для знакомств, особенно если ты там не проживаешь. Всё-таки в общаге люди отдыхают. Да и потом, съезжают оттуда быстро, за малым исключением.

— А что, условия не очень?

— Да нет, вполне приличные, — ответил Кир, лениво помешивая кофе. — Комнаты просторные, с кухней, в коридорах чисто, и не шумит никто. Но хочется чего-то побольше, чем одна комната. Вот ты, Марта, в двухэтажной квартире живёшь?

— Угу.

— Она ведь большая, да?

— Совсем нет.

— Не скромничай, наверняка там много места.

— Нет же, она правда маленькая. Спальня под крышей, гостиная и крошечная кухня. И ремонт уже лет сто не делали.

Кир смотрел с недоумением.

— И чего тогда ты там живёшь?

Из-за Юлиана, и я прекрасно это знала. Он продолжал помогать мне и поддерживать меня, и без него свою жизнь здесь, в Тьярне, в этом мире, я представляла с трудом. Ещё пара месяцев, и денег на моём счёте было бы достаточно, чтобы мы могли перебраться в квартиру гораздо комфортнее. Однако подобная мысль ни разу не посещала меня. Было ли мне некомфортно в доме Юлиана? Отнюдь. Конечно, я не привыкла к протекающим трубам, вечным сквознякам и трескающейся штукатурке, и прежде мне не приходилось ютиться то на узкой кровати, то на табурете за кухонным столиком. Но Юлиан теперь ночевал в гостиной на промятом жёстком диване и не жаловался, хотя мог бы выселить меня в общежитие или заставить платить. И скромная спальня в мансарде, и кухня, едва вмещавшая двоих, были наполнены тем уютом, которого мне отчаянно недоставало. В этот дом хотелось возвращаться.

— Ты просто не понимаешь, Кир, — встряла Франтишка. — Это всё любовь. С милым рай и в шалаше.

— Причём здесь любовь? — вспыхнула я. — Говорила же, Юлиан просто мой друг.

— А мне кажется, ты просто боишься самой себе признаться.

— Вовсе нет. — Я почувствовала, как краснеют щёки, и поспешила сменить тему. — И вообще, если хочешь, почему не переедешь?

— Я бы с радостью, но… — Кир кивнул в сторону Петера.

— Жить и без того тяжело. Переезда я уж точно не выдержу, — отрезал он, всем своим видом показывая, что больше к этому разговору возвращаться не стоит.

Возникшие вопросы я решила оставить при себе.

Вечером того же дня, когда мы уже собирались расходиться, в дверь позвонили. Мы застыли в ожидании второго звонка, которого не последовало, и я вдруг поймала себя на мысли, что вообще-то нахожусь в агентстве, а не дома, и здесь не бывает непрошеных гостей. Я вопросительно посмотрела на Франтишку.

— Заказчиков мы сегодня не ждём, — ответила она. — А для нового клиента поздновато.

— Так-то у нас не установлены часы работы, — заметил Кир. — И Мария всегда на месте.

Она как раз спустилась со второго этажа и заглянула в кухню.

— Почему никто всё ещё не открыл дверь? Если мне не изменяет память, вы являетесь сотрудниками моего агентства, а в моём агентстве клиент — это высший приоритет. Ваша халатность скажется на вашей зарплате, имейте в виду.

Я устыдилась, но остальные, похоже, проигнорировали выговор.

Мария открыла дверь, и до наших ушей донеслось тявканье. Мы высыпали в прихожую. На пороге агентства стояла картонная коробка, а внутри неё, рядом с жухлым деревцем в горшке, сидел щенок. Дворняжка, полностью белый с единственным чёрным пятном вокруг левого глаза. Мы молча смотрели на него, пребывая в не меньшей растерянности, чем он сам.

— А с каких пор мы стали собачьим приютом? — нарушил молчание Кир, и щенок снова затявкал.

— Может, это чья-то шутка? — предположила Франтишка. — Или кто-то поленился отдавать щенка в настоящий приют и решил скинуть его на нас. Но мы же не можем его оставить. Столько грязи в доме будет, да и следить некому за ним. Я же права, Маричка? Мы совсем никак не можем его оставить.

— Тут что-то… — Нагнувшись к коробке, я вытащила конверт. — Письмо, похоже.

Оно было написано корявым детским почерком. Я зачитала вслух:

— Уважаемые странники, мне очень нужна ваша помощь. Я подобрал на улице щенка, но родители не разрешили его оставить. Они сказали отдать его в приют. Я слышал о приютах страшные истории. Щенку там будет плохо. Пожалуйста, найдите ему новый дом. У вас обязательно получится, потому что вы сильные и можете всё. Извините, у меня нет для вас денег, но есть лимонное дерево. Родители хотели его выкинуть. Пожалуйста, возьмите его себе.

Петер тяжело вздохнул.

— Ясно, ребёнок. От них только проблем и жди.

— Ты что! — возмутилась Франтишка. — Не слушал письмо? У малыша такое доброе сердце! Он желает щеночку только лучшее и даже о деревце позаботился.

— Да ты посмотри на него. Если ребёнок такое сотворил с растением, страшно представить, что стало бы с собакой.

Франтишка пропустила этот комментарий мимо ушей.

— Получается, отдать щенка в приют мы тоже не можем? Что будем делать?