Читаем Ловец ласточек полностью

Петер заварил кофе себе и Киру, но тот даже не шевельнулся, когда перед ним поставили чашку. Он уткнулся лицом в локти и дышал размеренно и глубоко, словно спал. Было ли это нормально или нет, я не знала и потому чувствовала себя некомфортно. Заметив моё замешательство, Петер чуть улыбнулся:

— Не обращай внимания. С ним такое постоянно.

Он сделал глоток, стукнул чашкой о стол и с сухим шорохом начал крутить её туда-сюда. На кухне снова повисло молчание. Хотя у меня было много вопросов, не дававших покоя, я никак не осмеливалась их задать. За окном шелестел дождь. Я вспомнила, что Юлиан забрал с собой наш единственный зонтик. Ритмичное шуршание чашки, перестук капель по стёклам, дремлющий Кир — от всего этого меня саму потянуло в сон. Наверное, мне всё же не стоило отказываться от кофе.

— Пойду перекурю.

Шуршание прекратилось. Петер встал и зашагал к двери, шаря по карманам пиджака в поисках пачки. Кир вдруг зашевелился и приподнял голову.

— Передумал бросать? — спросил он с едва слышимым разочарованием.

Петер дрогнул и обернулся, уже с сигаретой в губах.

— Это первая за три дня, — сказал он в свою защиту и скрылся за дверью.

— Перенервничал, похоже. — Кир выпрямил спину и потянулся, а потом в три глотка выпил половину своего кофе. — Он парень чувствительный, поэтому будь с ним поделикатней.

Тогда я смогла наконец рассмотреть его лицо. Совсем ещё юное, как у старшеклассника. Карие глаза прищурены, взгляд их рассеян. Тёмные волосы растрепались, на лбу отпечатались складки рукавов.

Кир подпёр голову ладонью.

— У тебя, должно быть, много вопросов. А ты ничего не спрашиваешь, — произнёс он скучающим тоном, как будто я вовсе не была ему интересна.

— Просто не знаю, с чего начать.

— Да неважно. — Кир зевнул и снова лёг на стол. — Выбирай любое и спрашивай.

— Хорошо, — пробормотала я и ненадолго задумалась. — Как давно вы с Петером здесь работаете?

— Под твои вопросы только засыпать, конечно, — беззлобно сказал он, и эти слова одновременно смутили меня и задели. — Я где-то месяца четыре, а Петер почти год.

— И почему Мария назвала вас бездельниками?

— Потому что наши способности бесполезны и у нас нет заказов. Ещё и устойчивость к магии никому больше не нужна. С утечками прекрасно справляются спасатели. Вот мы и сидим тут без дела целыми днями.

— Не скажи, Кир, — вклинился в разговор вернувшийся Петер. — Иногда нас вызывают, если ситуация сложная.

— Ага, раз в полгода.

— Ну да, нечасто, но ведь случается.

Кир вздохнул.

— Вот поэтому никто и не хочет работать агентстве. Способности странников слишком специфичные, и что-то действительно полезное встречается редко. Зачем, спрашивается, просиживать здесь штаны, когда перед тобой целый мир, в котором можно беспрепятственно заниматься всем, чем пожелаешь? Путешествуй, знакомься с новыми людьми, ищи себя…

— Но вы сидите здесь и скучаете, — сорвалось у меня с языка.

Повисла пауза. Петер замер у двери. Кир невозмутимо откинулся на спинку стула.

— Знаешь, не всем по душе путешествовать и заводить знакомства.

— К тому же, всё это, по большей части, сплошная нервотрёпка, — с облегчением добавил Петер, подходя к столу.

В чём-то они были правы. Или, точнее, в чём-то мы оказались похожи. Ведь для меня даже просто прийти в агентство уже было большим достижением.

— Можете рассказать, какие у вас способности? — осторожно спросила я.

— Боюсь, мы тебя ничем не удивим. — Петер опустился на стул и отвёл со лба влажные волосы. На его лице поблёскивали капельки дождя. — Я могу становиться невидимым, но в повседневной жизни от этого никакой пользы.

— Ого, — протянула я, не найдя слов для ответа. — А-а… а можешь показать?

— Что? — Петер вдруг занервничал. — Хочешь посмотреть? Да тут ничего особенного…

— Ладно тебе, Петер, ты же любишь исчезать, — присоединился Кир. — Почти каждый день исчезаешь, неужели сложно продемонстрировать?

Петер лишь недовольно цокнул. В то же время невидимая дымка начала окутывать его тело, будто стирая кусочек за кусочком.

— Пошёл бы ты, Кир, — буркнул он и полностью растворился в воздухе.

— И так постоянно. Стоит мне сказать что-нибудь эдакое — и пожалуйста. А я, как идиот, разговариваю сам с собой.

— Не слушай его дурацкие шутки, Марта, — отозвался Петер, и невидимая дымка мгновенно рассеялась.

— Очень впечатляющая способность, — улыбнулась я и повернулась к Киру. — А ты что умеешь?

— Ничего.

— В смысле?

— Ну, вот так. Нет у меня способности.

— Но… Значит, у тебя нет источника магии?

— Источник как раз есть. Способности нет.

— Я не понимаю.

Несколько секунд Кир молча смотрел на меня, а потом спросил:

— Когда-нибудь держала в руках магию?

Я мотнула головой, недоумевая, к чему он клонит.

— Подставь ладони.

Я приподняла их над столом и сложила в форме чаши. Кир протянул руку, и с кончиков его пальцев закапала прозрачная жидкость. Вязкая, с тусклыми бликами, она была едва заметна глазу, но ощутимо грела и покалывала кожу.

— Это и есть магия?

— В чистом виде.

— А это не опасно? Куда её теперь девать?

Кир обвёл кухню задумчивым взглядом.

— Можно зарядить фонарик, — предложил Петер.