Темнело, и на улицах зажигались янтарные фонари. Они светили так ярко и тепло, что казалось, будто солнце не заходило вовсе и всё ещё бродило по небу, ловко скрываясь от любопытных взглядов.

— Говорят, наполненный магией янтарь впитывает солнечные лучи и ночью испускает их обратно, — нарушил Юлиан наше задумчивое молчание. — Правда это или нет, его свет по-настоящему красив.

— Как же люди спят, если всю ночь так светло?

— В Тьярне не бывает ночи, — засмеялся он. — И люди не спят. Ну, или вешают шторы поплотнее.

Город, в самом деле, не спал, пусть и время было ещё не позднее. Улицы кипели и пенились, бары и рестораны гудели, и над макушками людей растекался весёлый гомон.

— Как ты, Марта? Тебе полегчало?

Я коротко выдохнула и покачала головой:

— Ты это уже спрашивал. И я уже ответила.

— Девичье сердце переменчиво.

В груди мелко задрожало, точно его слова зацепили внутри меня струну. Я ждала, что она вот-вот лопнет, настолько сильно было её натяжение. Но каким-то чудом струна осталась целой. К щекам прилила кровь.

— Улыбка очень идёт тебе, — сказал Юлиан, и только тогда я заметила перемену в своём лице. Струна замерла. Я подняла глаза.

— Мне теперь немного легче.

— Как и мне.

Устав от шума улиц, мы свернули в небольшой парк. Людей там было меньше и фонари горели не так ярко. Было прохладно, пахло водой — в отдалении слышался шорох неспешно текущей реки.

— Что значат эти чёрные флаги? — спросила я, когда мы сели на скамейку.

Юлиан печально посмотрел на полотнища, чернеющее вдоль фонарных столбов.

— Остались после траурной недели. Незадолго до твоего перехода была годовщина трагедии, в которой погибли члены королевской семьи.

— Как это случилось?

— Автокатастрофа. Уже целый год миновал, а что произошло с их машиной, до сих пор не выяснили. Насколько я помню, в тот день король с супругой, сыном и младшей дочерью ехал в летнюю резиденцию. Сама авария была не такой уж страшной. Они могли бы выжить, если бы из бака не разлилась магия.

— Разлилась?

— Да, это частая причина травм и гибели на дорогах. Доктор не просто так говорил об опасности магии. Но сколько автомобили не модернизируют, она продолжает разливаться. Вот и тогда это случилось. Принц скончался в тот же день, король и королева — в течение следующей недели. Выжила только младшая принцесса. Не знаю, как сильно она пострадала, но на публике она почти не появляется после той трагедии. Собственно, как и третья принцесса. Может, они просто не могут оправиться от потери.

— Значит, поэтому королева такая молодая.

— Младше меня, — горько усмехнулся Юлиан и внимательно, будто бы с беспокойством, посмотрел мне в глаза. — Не испортил я тебе настроение этой историей?

— Нет. — Я запрокинула голову и прислушалась к собственным ощущениям. — Скорее, она мне кое-что напомнила.

— Ты вспомнила что-то? — оживился он.

— Ну… — Я посмотрела на свою ладонь и сжала её в кулак. — Вспомнила о том, что не помню.

Юлиан недоумённо наморщил лоб.

— Во мне есть чувство потери, — пояснила я. — Очень слабое, но есть. Я буквально вчера его заметила. Отчего-то оно меня тревожит. Словно я забыла что-то… или кого-то важного.

— Уверена, что важного?

— Так мне кажется. Если памяти нет, но чувство осталось, выходит, когда-то оно было гораздо ярче, верно?

Юлиан поднял глаза к небу, тёмному, без единой звезды.

— Не думай об этом слишком много.

Он встал со скамейки и протянул мне руку. Такой высокий и взрослый, окутанный искристым светом янтарных фонарей, точно божество. Рядом с ним я чувствовала себя беспомощно маленькой, но мне совсем не было страшно. Я была в безопасности.

Воздух остывал, и по коже пробежала дрожь. Покинув парк, мы вернулись на полнящуюся праздником улицу.

И ночь шагнула в сторону.

Странное агентство

Флюоритовый экран, мутный и белёсый, загорелся, и сумрак комнаты озарило мягким светом. Изображение было слегка размытым и текучим, но не мерцало и не прерывалось, как это бывало на старых телевизорах в моём мире. Цвета не раздражали глаз, но казались выгоревшими.

Щёлкая каналы, я попала на повтор дневного репортажа. Открытие выставки современных художников. Картины сплошь сюрреалистические, с кристаллическими мотивами. В репортаже говорили, что они призывают к открытому обсуждению проблем магии и людей, от неё пострадавших. Большой толчок к развитию этого направления дала прошлогодняя трагедия. В кадре королева Тамара рассматривала работы, посвящённые её семье. Без тени печали на лице она сдержано улыбалась и хвалила понравившиеся картины. Для королевы одета она была просто: брюки и туника с тонким пояском, — но держалась величественно и гордо. Её длинные пышные волосы на экране выглядели совсем светлыми, хотя в реальности были янтарные, как и у принцесс.

Репортаж завершился, и действие перенеслось в студию, к двум сидящим за столом ведущим. Они произносили стандартные фразы, сияя безупречными улыбками. И когда я уже собиралась переключить канал, тема их разговора сменилась.

— …у моей дорогой соведущей сегодня последний эфир. Тесс, неужели это правда? — весело спросил мужчина с лисьими глазами.