Читаем Лошади в океане полностью

Тщательно, как разбитая армиявойну забывает, ее забыл,ее преступления, свои наказанияв ящик сложил, гвоздями забил.Как быстро склеивается разбитое,хоть вдребезги было разнесено!Как твердо помнится забытое:перед глазами торчит оно.Перед глазами,перед глазамис его упреками,с ее слезами,с его поздней мудростью наживной,с ее оборкою кружевной.

«Молодая была, красивая…»

Молодая была, красивая,озаряла любую мглу.Очень много за спасибоотдавала. За похвалу.Отдавала за восхищение.Отдавала за комплименти за то, что всего священнее:за мгновение, за момент,за желание нескрываемое,засыпающее, как снег,и за сердце, разрываемоекриком:     — Ты мне лучше всех!Были дни ее долгие, долгие,ночи тоже долгие, долгие,и казалось, что юность течетникогда нескончаемой Волгой,год-другой считала — не в счет.Что там год? Пятьдесят две недели,воскресенья пятьдесят два.И при счастье, словно при деле,оглянуться — успеешь едва.Что там год? Ноги так же ходят.Точно так же глаза глядят.И она под ногами находитза удачей удачу подряд.Жизнь не прожита даже до трети.Половина — ах, как далека!Что там год, и другой, и третий —проплывают, как облака.Обломлю конец в этой сказке.В этой пьесе развязку — свинчу.Пусть живет без конца и развязки,потому что я так хочу.

«В этот вечер, слишком ранний…»

В этот вечер, слишком ранний,только добрых жду вестей —сокращения желаний,уменьшения страстей.Время, в общем, не жестоко:все поймет и все простит.Человеку нужно столько,сколько он в себе вместит.В слишком ранний вечер этот,отходя тихонько в тень,применяю старый метод —не копить на черный день.Будет день, и будет пища.Черный день и — черный хлеб.Белый день и — хлеб почище,повкусней и побелей.В этот слишком ранний вечеря такой же, как с утра.Я по-прежнему доверчив,жду от жизни лишь добра.И без гнева, и без скуки,прозревая свет во мгле,холодеющие рукигрею в тлеющей золе.

Хочется жить

Хочется живому жить да жить.Жить до самой смерти, даже позже.Смерть до самой смерти отложитьи сказать ей нагло: ну и что же.Завтрашние новости хочууслыхать и обсудить с соседом,чрево ублажить хочу обедоми душой к чужой душе лечу.Все кино хочу я досмотреть,прежде чем залечь в сырой могиле.Не хочу, чтоб в некрологе смертьпреждевременной определили.Предпочту, чтоб молодой наглецмне в глаза сказать решился:что ты все живешь?Совсем зажился!Хоть бы кончился ты, наконец.

Не за себя прошу

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза