Читаем Лошади в океане полностью

Еще играли старый гимнНапротив места лобного,Но шла работа над другимЗаместо гимна ложного.И я поехал на вокзал,Чтоб около полуночиПослушать, как транзитный зал,Как старики и юноши —Всех наций, возрастов, полов,Рабочие и служащие,Недавно не подняв головОдин доклад прослушавшие, —Воспримут устаревший гимн;Ведь им уже объявлено,Что он заменится другим,Где многое исправлено.Табачный дым над залом плыл,Клубился дым махорочный.Матрос у стойки водку пил,Занюхивая корочкой.И баба сразу два соскаДвум близнецам тянула.Не убирая рук с мешка,Старик дремал понуро.И семечки на сапогиЛениво парни лускали.И был исполнен старый гимн,А пассажиры слушали.Да только что в глазах прочтешь?Глаза-то были сонными,И разговор все был про то ж,Беседы шли сезонные:Про то, что март хороший был,И что апрель студеный,Табачный дым над залом плыл —Обыденный, буденный.Матрос еще стаканчик взял —Ничуть не поперхнулся.А тот старик, что хмуро спал,От гимна не проснулся.А баба, спрятав два соскаИ не сходя со стула,Двоих младенцев в два платкаТолково завернула.А мат, который прозвучал,Неясно что обозначал.

«Это — мелочи. Так сказать, блохи…»

Это — мелочи. Так сказать, блохи.Изведем. Уничтожим дотла.Но дела удивительно плохи.Поразительно плохи дела.Мы — поправим, наладим, отладим,будем пыль из старья колотитьи проценты, быть может, заплатим.Долг не сможем ни в жисть заплатить.Улучшается все, поправляется,с ежедневным заданьем справляется,но задача, когда-то поставленная, —нерешенная, как была,и стоит она — старая, старенькая,и по-прежнему плохи дела.

«Лакирую действительность…»

Лакирую действительность —Исправляю стихи.Перечесть — удивительно —И смирны и тихи.И не только покорныВсем законам страны —Соответствуют норме!Расписанью верны!Чтобы с черного ходаИх пустили в печать,Мне за правдой охотуПоручили начать.Чтоб дорога прямаяПривела их к рублю,Я им руки ломаю,Я им ноги рублю,Выдаю с головою,Лакирую и лгу…Все же кое-что скрою,Кое-что сберегу.Самых сильных и бравыхНикому не отдам.Я еще без поправокЭту книгу издам!

«Умирают мои старики…»

Умирают мои старики —Мои боги, мои педагоги,Пролагатели торной дороги,Где шаги мои были легки.Вы, прикрывшие грудью наш возрастОт ошибок, угроз и прикрас,Неужели дешевая хворостьОдолела, осилила вас?Умирают мои старики,Завещают мне жить очень долго,Но не дольше, чем нужно по долгу,По закону строфы и строки.Угасают большие огниИ гореть за себя поручают.Орденов не дождались они —Сразу памятники получают.

«Иностранные корреспонденты…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза