Читаем Люди полностью

Как ни странно, при отправлении данного ритуала время от времени присутствовала одна женщина по имени Сабрина Владиковна, подобно всем прочим преподавателям проводившая здесь занятия на условиях совместительства по государственным закупкам. Их отношения длились более 10 лет. Она начала составлять компанию Рафаэлю Рафиковичу вскоре после смерти его матери. Женщина была ровесницей этого генетического недоразумения и видела в нём способ скрасить одиночество на пенсии, держа при себе мужчину до поры до времени, пока и если не найдётся кто-нибудь более достойный. Однако в последнем отношении Рафаэль Рафикович находился в полной безопасности, поскольку нормальные экземпляры на неё бы не польстились, ибо на столь глупую и самовлюблённую особу как Сабрина Владиковна, с внешностью, ничего кроме отвращения не вызывавшей, обращают внимание только совершенно отчаявшиеся люди. Она являлась ровно такой женщиной, каким мужчиной был Рафаэль Рафикович. Но он, в свою очередь, совершенно не считал себя отчаявшимся, а посему никаких решительных шагов не предпринимал и тоже держал её про запас. Будучи мужчиной, а, следовательно, умнее своей подруги, Рафаэль Рафикович прекрасно видел недостатки Сабрины Владиковны и казался к ним полностью равнодушным, в чём и заключался секрет столь длительных вялотекущих отношений. Правда, несколько лет назад в них произошёл всплеск, роман разгорелся с новой силой, и место их встречи переместилось в дешёвый отель у шоссе недалеко от работы, ибо Рафаэль Рафикович категорически стеснялся водить женщину к себе домой, а Сабрина Владиковна не могла его пригласить в свою квартиру, поскольку жила с родителями и сыном-гомосексуалистом, заставлявшем себя стесняться более, чем факт проживания со старшими членами семьи почти в 50 лет отроду. Бурная фаза продлилась полгода и закономерно сошла на нет, потому что, во-первых, отель стоил недёшево, во-вторых, им, как людям совсем немолодым, участие в адюльтере причиняло больше неудобств, чем удовольствия (и немудрено, ведь если бы кто-нибудь увидел их в эти мгновения, то отреагировал безудержной рвотой на лицезрение движений бесформенных жировых комков), и в-третьих, именно поэтому каждый из любовников желал найти себе пару получше. В возрасте 50-ти лет оба тешили себя подобными надеждами. Впрочем, и связывавшую их ниточку ни Рафаэль Рафикович, ни Сабрина Владиковна обрывать не хотели, посему роман продолжался и поныне, однако его интенсивность стремилась к нулю. Время от времени, оставаясь со спутницей наедине, Рафаэль Рафикович позволял себе шлёпнуть старую дуру по необъятному заду, что приводило к вибрациям щёк и подбородков, или тоненькими ручками с длинными пальцами решительно схватить за обвислую грудь, а она делала вид, что смущена, но довольна, чем, со своей стороны, и поддерживала их удручающую связь.

Сегодня Сабрина Владиковна не явилась и в ближайшие месяцы её прихода не предвиделось, летом она никогда не преподавала, предпочитая проводить это время с мамой и папой, глубокими восьмидесятилетними стариками, на даче, куда их выпроваживал её сын, дабы иметь квартиру в полном распоряжении. Рафаэль Рафикович встал из-за стола, грустно посмотрел в окно, было ещё светло, вздохнул, вышел из кабинета, запер его на ключ, попрощался с охранником, пройдя по коридору и проверив, закрыты ли прочие помещения, спустился в лифте на первый этаж и пошёл пешком к ближайшей станции метро. Как я уже говорил, он не просто привык к одиночеству, он никогда его не ощущал, поскольку считал, что не нуждается в людях, однако его сгорбленная фигурка в потрёпанном плаще у всех, кто обращал на неё внимание прекрасным июльским вечером, вызывала ощущение щемящей безысходности жизни крохотного человечка на обочине бескрайней Вселенной. Но таких оказалось немного: продавщицы билетов на станции метро, несколько прохожих и пассажиров. Хорошо, что они не знали, какая мерзость кроется за столь безобидным образом.