Читаем Люди полностью

Как все образованные люди с низким интеллектом Рафаэль Рафикович всерьёз полагал, что в должности директора ему ничего не придётся делать. Видя у себя полное отсутствие каких-либо способностей, он и других подозревал ровно в том же, а успех считал чем-то незаслуженным, полученным воровством, взятками, насилием и обманом. Эта черта была общей в их семье, и он до конца жизни не отказался от подобного взгляда на мир. Поэтому, обнаружив, что в новой должности ему приходится работать гораздо больше, чем раньше в качестве рядового преподавателя, он, разумеется, не стал винить самого себя в бездарности, но начал подозревать, что здесь что-то не чисто, что кто-то пытается устроить свою жизнь за его счёт. В целом это соответствовало действительности, однако его коллеги не предвидели того, что их мальчик на побегушках не способен выполнять даже те мелкие обязанности, которые ему поручали. После нескольких серьёзных разговоров дела, запущенные по причине его вселенского чванства, Рафаэль Рафикович с горем пополам выправил, поскольку испугался остаться совсем ни с чем, однако затаил глубокую обиду. Впрочем, она не являлась сколь-либо опасной для его коллег, со временем их деятельность существенно расширилась, и образовательный центр перестал интересовать хозяев по причине скромности доходов и убожества результатов, так что до поры до времени Рафаэль Рафикович мог считать себя здесь полноправным хозяином, ему позволяли кормиться объедками с барского стола вроде контракта на наше обучение, брезгливо посматривая на самовлюблённого скота со стороны.

Он же, прикладывая руци своя к текущим вопросам центра, чувствовал, с одной стороны, что делает кому-то неоплатное одолжение, с другой – освящает их неизмеримой благодатью. Посему после священнодействия Рафаэль Рафикович всегда ходил в туалет, тщательно мыл руки, а потом курил под одну и ту же песню Спрингстина, правда, без удовольствия. Курить по-настоящему он не начинал, в юности просто стоял за углом школы или в подворотне за компанию с приятелями и вдыхал не затягиваясь. В молодости курил нерегулярно (мама ругалась), не испытывая зависимости от никотина, только для того, чтобы продемонстрировать одногруппниками, а потом коллегам по кафедре, что свой и тоже в теме. В зрелом же возрасте, когда понял, что не в состоянии бросить, ввёл строгое расписание, которого придерживался и поныне, однако в последнее время его сигарета стала электронной, и теперь Рафаэль Рафикович точно не испытывал никакого удовольствия, лишь удовлетворял потребность в сосании материнской груди. Отказ от обычных сигарет сделал возможным курение в кабинете прямо на рабочем месте, а поскольку сие оказалось удобнее во всех отношениях, прежде всего из-за отсутствия характерного запаха, суррогат прижился окончательно. Однако на этом ритуал самоудовлетворения после работы не заканчивался. Рафаэль Рафикович съедал шоколадный батончик с нугой, орехами и карамелью, который каждое утро покупал в одном и том же магазине, запивал его очередной чашкой кофе и несколько минут сидел за рабочим столом, осознавая неотвратимую необходимость возвращения домой.