«А она какая-то особенная, что ли? Ты даже не представляешь, какая она тупая. На прошлой неделе полдня набирала одно письмо, распечатала, пошла к начальнику, просидела у него больше часа, приходит в слезах, смотрю – всё почёркано. Всё! Представляешь? А мои он сразу подписывает, иногда даже не читая. Я знаю, о чём говорю. Вот прошлым летом тоже случай был…»
«Подожди-подожди. Вы точно лучшие подруги?»
«Ну конечно. С кем у нас дружить? Все остальные ещё большие дуры».
«И ты считаешь в порядке вещей заглаза её поносить?»
«А ты ей собираешься об этом рассказать? Не ожидала я от тебя, Поленов, такой подлости. Ты у нас обычно неразговорчивый, а, оказывается, такой же заядлый сплетник, как и любая деревенская баба».
«Очень надо! Слишком много чести вам обеим. Чтобы я ещё между вами доносчиком бегал? Нет уж, увольте. Но, выходит, ты всё предусмотрела, учла, что я неразговорчивый и сплетничать не стану, поэтому можно при мне и позлословить».
«Да ты вообще обнаглел! Буду я ещё думать, выгадывать, у меня не для того голова на плечах. Тебе должно быть стыдно, человек перед тобой, можно сказать, душу раскрывает, а ты его за это ещё и ругаешь».
«Я не ослышался? Стыдно должно быть мне? Я не услышал от тебя ни одного душевного слова, всё пропитано ядом. Или у тебя в душе только вот эти гадости и ничего более? Тогда да, тогда я, пожалуй, поверю, что ты передо мной раскрыла душу».
«Ты сволочь. Тебе это кто-нибудь говорил? Погоди, – мы вышли из метро, – зайдём вон в тот магазин, мне надо кое-что купить».
«Презервативы?» – зачем-то пошутил я с жалкой улыбочкой на губах безо всякой задней мысли.
«Размечтался. Слюни убрал, губу закатал. У меня есть жених. – Потом мягкой, интимной, непонятной мне интонацией, слегка коснувшись своим плечом моего, добавила, – меня называешь плохой, а у самого вон какие грязные мысли в отношении коллеги».
Тут я всерьёз испугался, потому что ничего нам не мешало сделать то, чего делать ни в коем случае не следовало. На следующий день она вела себя сдержанней.
«Давай сходим куда-нибудь в центр, время раннее, заняться нечем».
«Только это будет не свиданием».
«Да ну, какое свидание? – кротко как будто согласилась она. – Ты мне, Поленов, совершенно безразличен. Даже жаль, что здесь и сейчас на твоём месте именно ты, а не кто-то другой».
«Абсолютно взаимно. И если опять начнёшь говорить про кого-нибудь гадости, я повернусь и уйду. Я не шучу».
«Какой ты порядочный. О чём же ещё разговаривать? Только об общих знакомых, которые все поголовно дебилы. И ты молчишь и молчишь. Хоть бы слово сказал. Интересно, а со своей девушкой ты тоже так себя ведёшь?»
«У меня нет девушки, и ты об этом прекрасно знаешь, мы давно расстались».
«И не мудрено, ты тюфяк. Она, наверное, билась-билась, но так ничего и не добилась, потому и бросила. А почему вы расстались?»
«Я не стану это с тобой обсуждать. И вообще ни с кем не стану, даже на смертном одре. Это не ваше дело. И, кстати, бросил её я», – от волнения мелочно соврал я.
«Это тебе так кажется. Если бы она захотела тебя удержать, то удержала, и никуда бы ты от неё не делся, потому что сам ни на что не способен. Слушай, Поленов, а почему ты такой невыразительный и бездеятельный, тебе вообще чего-нибудь в жизни нужно?»
«Вот не надо об этом, я не люблю общих разговоров».
«Нет уж, отвечай. А то – то не надо, это – не надо. И поговорить с тобой не о чем. Напридумывал курьёзных запретов, хоть не живи. Жизнь, знаешь ли, очень многообразна, заставит раскрыться или прожуёт и выплюнет, если пойдёшь против неё. Ты бы мог раньше представить, что когда-нибудь будешь гулять со мной в центре Москвы и вот так разговаривать?»
«Нет, не мог», – честно признался я.
«То-то же. Ну, говори, чего ты хочешь?»
«Надо серьёзно подумать. Просто так подобные вещи не обсуждают».
«Господи, чёртов мыслитель! Никогда не поверю, что ты всерьёз о чём-то задумывался. Не надо врать и корчить из себя святого. Чем ты всю жизнь занимался?»
«Чем и все. Жил и не задумывался о всякой чепухе».
«Нет, ты неисправим. Какая же это чепуха? Это самое главное. Если ты не ищешь способов того, как получить желаемое, значит у тебя нет цели, а если у тебя нет цели, то ты просто кусок безмозглого мяса».
«Как будто ты сама постоянно об этом думаешь».
«А как же!»
«И чего лично тебе от жизни надо?»
«То же, что и всем. Завести семью, родить детей, чтобы муж меня любил, чтобы был свой дом, машина. А ещё хочу выбраться из нашей дыры. Хочу жить вон в том доме, и чтобы не надо было каждый день ходить на работу. Не хочу просыпаться по будильнику, хочу весь день болтать с подругами. И нормальных подруг тоже хочу. Не желаю вот этого всего, хочу другого».
«Ты хочешь, чтобы тебя любили? А ты сама готова любить?»
«Больше всего на свете я хочу кого-нибудь полюбить. Ты не подумай, чёрт с ними, со всеми этими домами, машинами, работами, подругами, лишь бы хватало на жизнь и рядом был любимый человек, умный и заботливый, чтобы за ним, как за каменной стеной. Остальное всё неважно».
Андрей Валерьевич Валерьев , Григорий Васильевич Солонец , Болеслав Прус , Владимир Игоревич Малов , Андрей Львович Ливадный , Андрей Ливадный
Криминальный детектив / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика