Читаем Люди полностью

«Да, действительно, я об этом как-то не подумал. Что же делать?»

«Во-первых, не тратить лишних денег. Можно отовариться и в торговом центре рядом со стоянкой. А, во-вторых, только наших рож в этом ГУМе и не хватало. Давай не будем пугать людей своим затрапезным видом».

«Какой ты ещё подростковый, – неожиданно осмелел он. – Теперь мы точно туда пойдём, ибо имеем полное права как покупатели, у которых есть деньги, и они готовы их тратить. Но для начала давай зайдём в собор, что ли».

Купив билеты, мы зашли внутрь, поглазели на убогое убранство этой церкви, отец поминутно то крестился, то фотографировал, а, выйдя, прямиком направились в магазин. По прошествии нескольких минут по лицу родителя я понял, что он уже успел пожалеть о своём решении, настолько контрастировал наш убогий вид и манеры с показной роскошью витрин. Однако он всё равно настаивал на своём и пару раз даже пытался прицениться к подаркам, безумно дорогой сумочке для жены, то бишь моей матери, платью для неё же не многим дешевле, затем снизил претензии до тривиальной парфюмерии, потом и вовсе остановился у лотка с бижутерией по причине авторскости с неоправданным соотношением цены и внешнего вида и, наконец, сдался.

«Ладно, может быть, в другом месте чего-нибудь присмотрим».

По его разочарованному тону я догадался, что желание доставить радость жене и дочери дорогими подарками являлось, на самом деле, главной причиной нашей прогулки. Только куда бы они могли их надеть? Идя в гости к очередной «тёте Любе» или «дяде Пете»? Там бы их не оценили, а, возможно, даже невзлюбили за них, по-справедливости решив, что люди хвастают своим богатством. Забегая вперёд, скажу, что в итоге в качестве подарков в торговом центре были куплены огромный набор кастрюль и сковородок, измельчитель с большим количеством насадок, световой будильник и чемодан на колёсиках для дальних поездок, который как отправился в чулан сразу же после вручения сестре, так до сих пор в нём и стоит. Остальное всё-таки используется, причём обеими женщинами совместно, поскольку для них подобные подарки являются наиболее подходящими.

Ни музеи, ни картинные галереи нас не интересовали. Выйдя из метро и со спокойным сердцем пройдя мимо Пушкинского, в который тянулась огромная очередь, и не из китайцев как давеча, мы направились в храм, где крещения и фотографирования отца продолжились, один раз прервавшись постановкой свечей. Даже меня там потянуло перекреститься. Пусть до моего несчастья я и уважал религию, но никогда не был особо верующим, взгляды подобного рода не часто достигали оформленности, определённости в моей голове в силу их аморфного и фантастичного содержания. В нашей местной церкви, когда требовалось, я исполнял надлежащие правила и обряды, снимал головной убор, крестился вместе со всеми, говорил «аминь», но не потому, что во что-то верил, а потому, что у меня не хватало ни смелости, ни знания не поступать так, как поступали остальные, которые, подозреваю, делали это потому же, почему и я. Одно слово: паства. Однако внутри грандиозного сооружения я испытал форменный эмоциональный подъём, ощущение причастности к огромной общности, что, разумеется, не имело ничего общего с церковными догматами, однако на мгновение предало форму моей аморфной душонке, и я осенил себя крестным знамением. А после выхода из помещения, пришлось осознать, насколько мой порыв был мелочен и глуп.