Та непонимающе смотрела на него. Собрав все свои знания английского, он осторожно выговорил:

— Десят билетта.

Девушка радостно заулыбалась и приступила к регистрации. Священники разразились криками восторга по поводу лингвистических способностей своего товарища и захлопали его по спине.

Здесь больше делать нечего. Все равно раньше или позже придется встретиться лицом к лицу с тем, что ждет его там, снаружи, и он пошел мимо священников к выходу.

— Guardate che ha fatto il Don Vinton.

Джад остановился как вкопанный, кровь прихлынула к лицу. Он бросился к толстобрюхому маленькому священнику, который произнес эти слова, и схватил его за руку.

— Извините, — вымолвил он вдруг севшим, дрожащим голосом. — Вы сказали: «Дон Винтон»?

Священник глянул вопросительно, затем, похлопав его по рукаву, попытался отойти.

Но Джад не отпустил.

— Подождите! — сказал он.

Священник, заметно нервничая, смотрел на него. Джад заставил себя говорить спокойно:

— Дон Винтон. Кто это? Покажите мне его.

Теперь все священники уставились на Джада. Маленький и толстый взглянул на своих товарищей.

— E un americano matto. Итальянцы возбужденно загалдели. Встревоженный переполохом администратор открыл дверцу и направился к ним. Джад всеми силами старался справиться с волнением. Он отпустил руку священника, наклонился к нему и медленно, отчетливо произнес:

— Дон Винтон.

Тот какое-то мгновение всматривался в лицо Джада, а потом весь просиял:

— Дон Винтон!

Администратор с явно враждебным видом приближался. Джад одобряюще кивнул священнику. Тот показал на юнца в сутане:

— Дон Винтон — Большой Человек!..

И вдруг все составные головоломки встали на свои места.

20

— Не частите, не частите, — прохрипел Анжели. — Ни слова не разберу.

— Извините, — сказал Джад и перевел дух. — Я все понял! — Он был так рад слышать по телефону голос Анжели, что заговорил слишком быстро, чуть не захлебываясь. — Я знаю, кто пытается меня убить. Я знаю, кто такой Дон Винтон!

— Мы не можем найти никакого Дона Винтона. — В голосе детектива звучали скептические нотки.

— Знаете, почему? Потому что это не фамилия. Это — имя нарицательное. Такое итальянское выражение. Оно обозначает «важная персона», «большой человек». Вот что пытался сказать мне Моуди: за мной охотится важная персона.

— Ничего не понимаю, доктор.

— По-английски эти слова не имеют смысла, но когда вы произносите их по-итальянски, разве они ни о чем не говорят? Организация убийц, возглавляемая важной персоной.

В телефонной трубке долгое молчание.

— «Коза ностра»?

— Кто еще мог организовать группу убийц и снабдить их таким оружием? Кислота, бомбы, пистолеты. Помните, я предположил, что человек, которого мы ищем, выходец с юга Европы? Он — итальянец.

— Бессмыслица какая-то. Зачем «Коза ностра» понадобилось вас убивать?

— Представления не имею. Но я прав. И все стыкуется с тем, что сказал Моуди: «За вами охотится группа людей».

— Никогда не слышал подобной чуши! — воскликнул Анжели. Помолчав, добавил: — А может быть, так оно и есть.

Джаду стало легче на сердце. Если бы тот отказался выслушать его, было бы совершенно не к кому обратиться.

— Вы это с кем-нибудь обсуждали?

— Нет.

— И не надо! — с явной настойчивостью предупредил Анжели. — Если вы правы, то от молчания зависит ваша жизнь. Не приближайтесь ни к кабинету, ни к квартире.

— Нет-нет, — пообещал Джад. И вдруг вспомнил: — Вам известно, что у Макгриви есть ордер на мой арест?

— Да, — несколько помедлив, сказал Анжели. — Если попадетесь ему, вряд ли доедете до участка живым.

О боже! Как он был прав в своей оценке Макгриви. Но Макгриви не может быть мозговым центром. Им кто-то руководит… Дон Винтон — важная персона.

— Вы меня слышите?

У Джада пересохло в горле.

— М-м-да, — вымолвил он.

Возле телефонной будки стоял человек в сером пальто и смотрел на него. Неужели тот же, которого он заметил раньше у входа?

— Анжели…

— Да?

— Я не знаю, кто остальные, как они выглядят. И как мне вести себя, пока их не поймают?

Человек у будки буравил его взглядом.

— Мы с вами сейчас поедем прямо в ФБР. У меня там приятель со связями. Он позаботится о вашей безопасности, пока все не закончится. Хорошо? — Анжели говорил очень уверенно.

— Хорошо, — с благодарностью согласился Джад. В ногах была противная слабость.

— Откуда вы звоните?

— Из нижнего фойе компании «Пан-Америкен».

— Никуда оттуда не уходите. Держитесь среди толпы. Я еду.

Щелчок, связь оборвалась, и Джад с тревогой повесил трубку.

Он положил телефонную трубку на место в дежурной части полицейского участка. На душе скребли кошки. За все эти годы он привык иметь дело с убийцами, насильниками, извращенцами всех мастей, но каким-то неведомым образом выработал защитную реакцию, которая не позволяла терять веру в основополагающие начала человеческой природы — достоинство и гуманность.

Но негодяй-полицейский — это совсем другое, это коррупция, которая чернит всех их, разрушает все, за что борются и умирают честные служаки.