Читаем Лицо без маски полностью

Макгриви странно посмотрел на него, но не двинулся, и Джад понял, что тот ни слова не разобрал. Тогда он приблизил рот к уху Макгриви и хрипло процедил:

— Анна Демарко… Она дома… Помогите!

Макгриви пошел к полицейской машине, взял микрофон и отдал приказание. А Джад стоял на ватный ногах, непроизвольно покачиваясь взад-вперед. Между тем холодный, порывистый ветер приятно обдувал его. Пряма перед собой он заметил лежащее на земле тело и решил, что это Роки Ваккаро.

«Наша взяла, — подумал Джад, — мы победили»

Он повторял и повторял эти слова про себя. А когда произнес вслух, понял, что они лишены всякого благого смысла. Разве это победа? Он всегда считал себя порядочным, гуманным человеком, более того — врачом, целителем душ, а сам оказался кровожадным животным. Сначала довел противника до полного исступления, а потом отправил его к праотцам. И что же теперь? Доживать свой век с этим жутким бременем на сердце? Если даже убедить себя, будто действовал в пределах самообороны, — и да поможет господь! — все равно не избавиться от мысли, что испытал очевидное наслаждение от своего поступка. А за это не будет прощения! Он нисколько не лучше Демарко, братьев Ваккаро и других им подобных. Цивилизованность — ужасно тонкая, чрезвычайно хрупкая скорлупка, и если она лопается, человек вновь превращается в животное, скатывается обратно в бездну первобытной гнусности. А ведь до сих пор он с гордостью считал, будто навсегда оттуда выбрался…

Ох, нет сейчас ни сил, ни желания об этом думать. Сейчас главное — увериться в том, что Анна в безопасности.

Рядом стоял Макгриви и почему-то говорил весьма добросердечно:

— Полицейский патруль направился к ее дому, доктор Стивенс. Все о'кей!

Джад поблагодарил кивком.

Макгриви взял его под руку и повел к машине. Дождь прекратился. Далеко на горизонте, в западной стороне, мокрый декабрьский ветер разогнал свинцовые тучи, обнажив полосу неба. Прорезался тоненький лучик яркого света — это из разрыва показалось солнце.

Рождество обещало быть светозарным.