Читаем Лицо без маски полностью

Моуди втиснулся в огромное кресло-качалку.

— Итак, чем могу быть полезен?

Джад не сомневался, что совершил ошибку. Он по телефону назвал свое полное имя — имя, которое за последние дни не сходило с первых страниц всех нью-йоркских газет. И угораздило же его выбрать именно такого детектива, который газет не читает и фамилию запомнить не в силах. Он лихорадочно выискивал предлог, чтобы немедленно уйти.

— Кто вам меня рекомендовал? — попытался завязать разговор Моуди.

Джад помолчал, не желая его обидеть.

— Телефонный справочник.

Моуди рассмеялся.

— Не знаю, чтобы я без него делал, — сказал он. — Самое лучшее изобретение после кукурузной водки. — И опять рассмеялся.

Джад встал — перед ним же полный идиот.

— Извините, что отнял у вас время, мистер Моуди. Мне следует кое-что обдумать, а уж потом…

— Конечно, конечно. Понимаю, — изрек тот. — Только вам придется заплатить за назначенную встречу.

— Разумеется, — подтвердил Джад. Порывшись в кошельке, вынул несколько банкнот.

— Сколько?

— Пятьдесят долларов.

— Пятьдесят?! — От злости у Джада перехватило дыхание, но он отсчитал нужную сумму и протянул деньги.

— Благодарю покорно, — кивнул тот.

Джад пошел к двери, чувствуя себя облапошенным.

— Доктор…

Джад обернулся. Моуди, засовывая деньги в кармин жилета, благожелательно улыбался.

— Уж коли вы накололись на пятьдесят долларов, — добродушно молвил он, — почему бы вам не присесть и не рассказать о своих проблемах. Я всегда утверждаю: нет ничего лучше, чем облегчить душу.

В словах глупого толстяка Джад уловил иронию и чуть было не рассмеялся. Он и сам всю жизнь выслушивал чьи-нибудь душеизлияния. А что, собственно, он теряет? Может быть, откровенный разговор с незнакомым человеком поможет? Он внимательно посмотрел на Моуди, медленно вернулся к креслу и сел.

— У вас такой вид, будто вы взвалили на себя всю тяжесть мироздания, доктор. А я всегда утверждаю: четыре плеча лучше двух.

Черт бы его подрал со всеми афоризмами!

— Что вас привело сюда? женщины или деньги? Я всегда утверждаю: если исключить женщин и деньги, большинство глобальных проблем решается мгновенно.

Моуди не спускал с Джада глаз.

— Мне… кажется, кто-то пытается убить меня.

Голубые глаза моргнули.

— Вам кажется?

Джад проигнорировал вопрос.

— Не могли бы порекомендовать кого-нибудь, кто специализируется в расследовании подобных дел?

— Конечно, могу. Норман З. Моуди. Лучший в стране.

Джад в отчаянии вздохнул.

— Расскажите обо всем, — предложил тот. — Давайте вдвоем попытаемся разложить все по полочкам.

Джад невольно улыбнулся. Совсем, как он сам: «Ложитесь и говорите все, что придет вам в голову». А почему бы нет? Набрал полные легкие воздуха и по возможности кратко поведал о событиях последних дней. Пока говорил, забыл о присутствии Моуди. Говорил как бы сам с собой, пытаясь на словах объяснить необъяснимое. Правда, поосторожничав, не упомянул об опасениях по поводу собственного рассудка. А когда закончил, обратил внимание на улыбающегося Моуди.

— Проблема-то чепуховая. Либо кому-то действительно понадобилось вас убрать, либо налицо сомнения, не становитесь ли вы шизиком.

Джад с удивлением уставился на него. Один ноль в пользу Моуди.

Тот продолжал:

— Вы сказали, что расследование ведут полицейские. Помните их фамилии?

Толстяк раздражал Джада. Наверное, не следует слишком-то ему доверять. Надо убираться отсюда, и поскорее. Тем не менее от ответил:

— Фрэнк Анжели и лейтенант Макгриви.

Что-то в лице Моуди изменилось.

— А зачем кому-то убивать вас, доктор?

— Понятия не имею. Насколько могу судить, врагов у меня нет.

— Ну уж, один-то непременно найдется. Как у каждого. Я всегда утверждаю: враги, как соль на хлебе жизни.

Джад чуть было не поморщился.

— Женаты?

— Нет.

— Вы — гомосексуалист?

Джад вздохнул:

— Послушайте, я уже прошел через все это в полиции и…

— Да. Только мне вы платите за услуги, — невозмутимо произнес Моуди. — Деньги должны кому-нибудь?

— Разве по обычным ежемесячным счетам.

— А пациенты?

— Пациенты как пациенты.

— Ну, я всегда утверждаю: если ищешь морские раковины, иди на берег моря. С своем большинстве они чокнутые, верно?

— Неверно, — резко возразил Джад. — Просто у них есть проблемы.

— Душевные проблемы, с которыми сами справиться не в силах. И может, кто-то из них затаил обиду или, еще хуже, крепко точит на вас зуб?

— Возможно, только здесь есть одно «но». Большинство пациентов находится под моим наблюдением в течение года, а то и больше. За такой период я успеваю достаточно хорошо изучить их.

— Неужели они никогда не злятся на вас? — неожиданно спросил Моуди.

— Всякое бывает. Но мы ищем не рассерженного человека, а параноика с манией преследования, который уже убил двоих и несколько раз покушался на меня. — Джад замолчал, потом усилием воли заставил себя продолжать: — Если обнаружится подобный пациент, которого я не раскусил, то перед вами самый некомпетентный специалист за всю историю психоанализа.

Он поднял голову и встретился взглядом с Моуди.