Читаем Левенхет полностью

— Император Фэй, — поприветствовала его Аквилансия и села там, где ей указали.

Особенностью Сокехита также было то, что они не имели права кланяться императору или кому-либо ещё, так как считаются, практически, равными ему, но при этом обязаны слушаться. За занавесом послышалось, как отъехала стена, ведущая на балкон, и внутрь кто-то вошёл, а через пару секунд рядом с императором появился пилимский воин, облачённый в нагрудник, как всегда, под шёлковой одеждой красного и чёрного цвета. Воин приветственно поклонился Аквилансии и, положив на пол свой изогнутый клинок, сел напротив неё. Это был старший сын императора — Каю, который, как две капли воды похож на своего отца, с такими же уставшими, но счастливыми глазами и вечной улыбкой.

— Генерал, — поприветствовала она Каю, — я так и не успела выразить вам мои соболезнования, в связи с кончиной вашего брата.

— Мой брат ушёл из жизни слишком рано, сестра Аквилансия, но при этом успел сделать немало добрых дел, заботясь о простолюдинах и помогая беженцам с севера. Думаю, он заслужил перерождения в вечных владениях наших Богов, где царит лишь мир и гармония.

— Юино свободен, — сказал император, — в отличии от нас, так что не нужно скорбеть, Аквилансия. Те, кто действительно нуждается в жалости — это мы сами, ведь всё ещё живы. В мире творится неладное, а теперь ещё и тень ужасного прошлого настигла нас. Вот зачем ты нужна нам, Авкилансия, ведь ты одна из трёх кровавых невест, и на данный момент не обременена никакой ношей, в отличии от других.

— Я всегда готова исполнить вашу волю, император. Кого мне нужно убить и главное зачем?

Занавес вновь раздвинулся, и, с противоположного края от императора, внутрь вошёл очень старый пилим, с уже морщинистым лицом, что свидетельствовало о том, что ему уже не одна сотня лет, хотя выглядел он достаточно бодрым. Это верховный чародей империи — Еамио Юи, в своей серой мантии, он раздвинул ширму ещё больше и, при помощи телекинеза, внёс в комнату большое круглое кресло в котором сидело огромное тёмно-зелёное толстое существо. Ног у него не было, только длинные тонкие руки, сложенные на брюхе, голова сразу соединялась с туловищем, без посредства шеи. Выглядело оно немного омерзительно. Существо спало, закрыв большие круглые глаза, немного торчащие из глазниц, и очень смешно похрапывало, пуская слюни, но Аквилансия понимала, что смеяться нельзя. Это был Шикру — самое древнее существо в Красной Империи, заставшее ещё расцвет государства, спящее с тех самых пор. Пилимы верят, что дух этого существа находится, где-то в другом измерении, там, где живут Боги и наблюдают за смертными, пока Шикру телом спит здесь, в Шаркае, но иногда он передаёт имперцам послания, в виде рисунков, что изображает на листках бумаги.

— Произошло нечто странное, — сказал Еамио Юи, — Шикру заговорил.

— Разве это возможно? — искренне удивилась Аквилансия, — он молчал более шести тысяч лет.

— Верно, он молчал, но три дня назад произнёс несколько слов, после чего у него случился кошмар, заставивший его пустить слёзы и испугаться. Лишь упорядоченное волшебство помогло мне успокоить Шикру, но те слова до сих пор не дают мне покоя.

— Что он сказал? — спросила девушка.

— Тебе это ни о чём не скажет, поэтому я поясню. Наш древнейший враг вернулся, сестра, и Шикру почувствовал его в этом мире.

— Древний враг?

— Тот, с кем наш народ сражался в начале времён, — сказал император Фэй, — тот, кто столетиями уничтожал нас и держал закованными в цепях, тот, кто чуть было не уничтожил всех пилимов, но получил достойный отпор. Лишь всем вместе, нам удалось одолеть древнюю тьму, и вот она снова пришла в этот мир. Звучит невозможно, но Шикру никогда не обманывает и никогда не ошибается.

— Он нарисовал это, — сын императора протянул Аквилансии листок бумаги.

На нём хорошо изображён рисунок побережья с невысокими холмами, со множеством пещер, ведущих куда-то вглубь, а также большими кратерами на поверхности.

— Княжество, — догадалась Аквилансия, — Сифские пещеры.

— Туда лежит твой путь, — подтвердил император, — найди врага и убей его. Покончи с этим раз и навсегда.

— Я исполню любую вашу волю, император, но это всё равно, что искать крупицу риса в большой долине. Я даже не знаю, что за враг нам угрожает.