Читаем Левенхет полностью

— Комендант говорил, что-то про пятнадцать дней.

— Ясно, — тяжело вздохнула Ильва, — срок небольшой, значит всё сходится, учитывая физиологию исхудов. Судя по всему, её изнасиловали в темнице, перед тем как отправить на эшафот.

— Чего? — вновь поперхнулся чаем Асторн, — Пилимы?

— Вот тебе и цивилизованная империя, — покачал головой Яи, — бедная девочка.

— Вот почему она не хочет рассказывать, — кивнула Ильва, — я могу дать ей одно зелье, которое лишит её плода, но на такое убийство не пойдёт ни она, ни я. Неужели имперские стражники и впрямь сотворили такое с шестнадцатилетней девчонкой?

— Мёртвые никому ничего не расскажут, — ответил Асторн, — они ведь не знали, что я вытащу её из петли живой.

— Присмотри за ней, Ильва, — сказал ей Декарн, после чего принюхался к запаху через небольшую щель в окне, — видимо, Сантилий уже закончил с готовкой, нужно спускаться и садиться за стол.

— Декарн, — взял слово Виктор, — есть ещё кое-что. Я хотел сказать, лишь, тебе, но теперь должны знать и все остальные. Помнишь историю, которую ты просил меня никому не рассказывать? Историю, в которой я потерял руку.

— Я просил тебя не рассказывать про обстоятельства, при которой ты её потерял, про тот самый ритуал. Такие знания не должны распространяться, и ты знаешь почему.

— Само собой, но я, лишь, хотел сказать, что там, в пещере, меня атаковало безглазое бледное существо с пастью испещрённой гнилыми клыками. Точно такая же и откусила мне руку в детстве. Я уже встречался с ними, помнишь при каких условиях?

— Ты уверен? — забеспокоился Декарн, — Виктор, ты точно уверен, что это было то самое существо?

— По-твоему я могу такое забыть? — Виктор демонстративно показал искусственную руку, — В связи с этим, я подумал, может…

— Даже не начинай, — жёстко прервал его Декарн, — нет! Я не шучу, Виктор, или ты хочешь подвергнуть угрозе всех нас? Мы потом продолжим этот разговор, так что пошли вниз.

— Что насчёт земляка Асторна? — остановил всех Виктор, — Что по поводу Марка?

— Давай позже, — отмахнулся Декарн.

— Я видел, как ты смотрел на него, когда осматривал мальчишку. Такой же взгляд был у дракона, у которого от Марка были мурашки по чешуе. Ты, что-то знаешь Декарн, но не хочешь говорить. Я своими глазами видел, что он был мёртв, Яи не даст соврать. Не дышал, сердце не билось, бледный, как утопленник… Мальчишка умер, а потом просто взял и ожил, у всех на глазах.

— Может он такой же, как Сантилий? — предположил Асторн.

— Нет, — махнул рукой Декарн, — Сантилий родился неестественным путём, его создал и вырастил я, а мальчик появился на этот свет, как и все мы. Кроме того, ты хоть раз видел, чтобы Сантилий терял сознание от смертельной раны?

— Тогда, что с Марком? — продолжал спрашивать Виктор, — Это ведь как-то связано с тем, что плакальщики не замечают его?

— Я всё скажу потом, — немного жёстко ответил Декарн, — а пока что пошли к остальным.

— Кстати, — привлёк внимание Яи, — я всё забываю спросить, что это вообще за исхудки, которых Асторн сюда привёл?

— А ты думаешь, пока вы были на юге, мы здесь сидели на попе ровно? — Асторн встал с кресла и отправился к лестнице, — Декарн искал зацепки по поводу тех тварей, что напали на дворец, и они привели к этим девчонкам. Младшая, та что с золотистыми волосами, довольно странноватая, но обладает необходимыми знаниями. Довольно пугающими знаниями.

— Об этом тоже чуть позже, — сказал Декарн.

Яи одобрительно кивнул, после чего вместе с Ильвой и Асторном отправился вниз по лестнице, спускаясь на второй этаж здания гильдии. Виктор подошёл к окну и смотрел на Лайлу, сидящую на веранде с Марком и исхудками, продолжающими вести беседу. К нему подошёл Декарн, на его губах скользнула улыбка, когда он проследил за взглядом наёмника, и они ещё некоторое время стояли молча, просто смотря в окно.

— У неё твоё лицо, — нарушил тишину чародей.

— Ну хоть не глаза, — без радости сказал Виктор, и вновь на несколько секунд наступило молчание.

— Расскажешь ей?

— Чтобы она меня возненавидела, — усмехнулся Виктор, — или, того хуже, прирезала во сне? У девочки твёрдый характер.

— Есть в кого! — засмеялся Декарн.

— Хочешь, чтобы я подошёл к ней и сказал «здравствуй, дочь, я твой отец, извини, что не был с тобой все эти двенадцать лет и не смог спасти твою мать, когда ей перерезали горло»? Даже, если опустить всё, ты прекрасно знаешь, почему ей не нужно этого знать. Я не хочу, чтобы какой-то ублюдок, одержимый жаждой мести, прирезал её только из-за того, что она моя дочь.

— Ты боишься. Нехарактерная для тебя черта, Виктор, но страх за своих родных, за тех, кого ты любишь, это правильный страх. Никогда не нужно скрывать его, ведь так ты в полной мере можешь показать свою любовь к кому-либо. Ты ведь ещё помнишь, что такое любовь? В общем решай сам, когда захочешь открыть девочке глаза.

Декарн отправился к лестнице, но Вкитор остановил его на полпути.