Читаем Лес полностью

Похлопав Уинки по плечу, он направился к выходу, во все горло читая малопонятные, трудновосприимчивые стихи. Уинки улыбнулся, давно ему не приходилось бывать в такой обстановке. Фан-клуб мистического леса навеял на него воспоминания детства. "Интересно - как они похожи друг на друга" подумал он, - и этот престарелый битник и мрачный продавец торчева и веселые обдолбанные поклонники сюрреализма. Я их всех видел раньше, давно, хотелось бы знать, где тут молодой я". И под покровом дыма он двинулся вперед, рассматривая обитателей избы-торчальни. Миновав трех полуголых молодых людей, сидящих во вместительной бочке и спорящих о преимуществах старого ботинка перед настольной лампой. На спине одного из них виднелась полустертая надпись: "Жди меня и я умру", очень грязного курильщика трубки, который был погружен в рассматривание своего еще более грязного колена и двух голых девушек в зеленых валенках, увлеченных чтением Раскаркришана. Уинки присел около существа в белой хламиде и облаке длинных светлых волос, в руках его находился причудливого вида музыкальный инструмент с неопределенным количеством струн, из которого юноша, как это выяснилось, когда он поднял голову, извлекал звуки индийской раги. В этом человеке было что-то, выделявшее его из остальных. Может быть, увлеченность, или что-нибудь еще, во всяком случае, Уинки почувствовал к нему внезапную симпатию, послушав немного музыкальных упражнений своего нового друга. Не перемолвившись словом, Уинки понял, что они друзья. Почему? Кто может объяснить, как рождается дружба. Он с сожалением оторвался от звуков и двинулся дальше. Миновав парочку, занимавшуюся объедением початка кукурузы, Винкль увидел элегантно одетых в разодранные фраки молодых людей, деловито рассматривающих диски. Заглянув через плечо одного из них, можно было полюбоваться на живописно оформленную обложку с надписью: "Доктор Крюк и Психоделическая водонапорная башня". 18 приходов квартирьера сломанной березы, включая хит-синги "Узник желтый ужин". Однако при приближении Винкля джентльмены во фраках прервали свои, несомненно, высокоинтеллектуальные, разговоры о качестве вкладов, конвертов, песка, дерибасов, массы, пакетов, а также о прайсе, поспешно спрятав диски. Пожав плечами, Уинки двинулся дальше. Миновав ряд неподвижно лежащих тел, павших жертвами крутого прихода, он собрался было подойти к волосатого вида художнику, занявшемуся своим черным делом неподалеку, как в фигуре одного из лежащих, что-то привлекло его внимание. Уинки всмотрелся, и, не доверяя своим глазам, сделал несколько шагов. Потом, все еще не веря, подбежал к нему, и перевернув на спину, проглотил комок коконя.

- Господи, Дэви.

Дэвид невидящими глазами смотрел в потолок. Уинки, беспомощно оглянувшись вокруг, взвалил на себя тело своего самого близкого друга и понес его к выходу.

5

Длинный человек с чуть надменным лицом и маленькой бородкой сел к пианино и начал настраивать гитару, которая, как маленький красный зверь, притаилась у него на коленях. На возвышении, служившем чем-то вроде сцены, появился меланхоличный ударник с сигаретой в зубах. Он опустился на одно колено и начал поправлять басовый барабан. Затем, обойдя установку, склонился над гущей барабанов и зал огласился привычным заклинанием:

- Раз, два. Раз, два. Раз, два.