Читаем Лес полностью

- Вот и все. Мы на днях тут купили вкладку к приходам, так что сами сидим без капусты. Приходится слушать. Это крутота и умат. А скоро вы играть-то будете?

Седой обреченно махнул рукой.

- Эх, аппарат лажа, фонит. Да вот тут на днях фуза с крюком обещали дешево, с получки купим. Тогда и играть будем. Вот диффузор починим и будем.

Потом смотрел на пуговицу, и, подумав, взял.

- Спасибо, Снупи. Я ее на колонку приколочу. Пусть висит для пущего облома. Да ведь это круто будет - пуговица на колонке. Такого еще ни у кого не было. Да мы их всех этим забьем, они у нас еще поторчат. Ну спасибо, спасибо.

И вот, оживленный, он убежал. Снупи торжественно проводил его взглядом, полным преклонения перед музыкантами и гордостью за свою пуговицу. А Винкль осторожно осведомился:

- А как у вас тут с музыкой?

Тут же ему пришлось пожалеть о своем неосмотрительном вопросе. Снупи вытаращил глаза, судорожно задергался, и стал выпускать ошеломленное шипение, производя впечатление человека, которого укусил за ногу собственный книжный шкаф.

- Снупи, Снупи, я пошутил, - попытался было исправить положение Винкль, но было уже бесполезно. Его модный провожатый глубоко впал в ту малоисследованную область, которую часто называют ломами и крюками. В это место человеческой психики не заходил еще ни один первооткрыватель, ни один отважный ученый, не поднял над ним черное знамя науки, ни один естествоиспытатель не смог составить его карту или перейти его вброд с тем, чтобы узнать его глубину. Лишь заблудившиеся путники время от времени возвещают отчаянными криками о том, что есть еще ломы на свете. И когда из Темного леса жизни доносится вопль попавшего в их плен, заботливые мамы, склонившиеся над колыбельками, успокаивают младенцев, говоря им: "Торчи не так круто, детка, а то придут крюки и возьмут тебя". Тогда ребенок перестает плакать, пытаясь представить себе эти эти загадочные крюки и мирно засыпает за этим бессмысленном занятием. Маловеры и еретики говорят, что ломы вовсе не река, не чащоба, а всего-навсего лужа, куда успешно падают обдолбанные путешественники по жизни. Пусть их, у каждого были свои убедительные доводы, предназначенные для маловеров. Думаю, что этих доводов хватает и сейчас, а достойные люди, не слушая болтовни маловеров, лежат себе в лужах, простите, бродят в возвышенно таинственной чащобе, испуская веселые крики. Последовав же за ними, проследим их перепутанные пути.

Итак, вернемся к нашим героям. Прошло не так много времени, и Снупи вновь стал способен воспринимать происходящее. И только было он пустился в членораздельные объяснения, только было начал заваливать Винкля плохо понятой информацией, о музыкальной стороне леса, как что-то засвиристело в листве над ними, и на мох упал медный начищенный самовар. Еще не успев удивиться этому, Уинки почувствовал довольно ощутимый удар по голове, с плеча его скатилось велосипедное колесо, в самом центре которого находился внимательно смотрящий на Винкля глаз. Снупи неожиданно быстро среагировал, и вскричав что-то, потащил Винкля из опасного места. Следом продолжали катиться разнообразные и странные предметы: швейная машинка на семи колесах с надписью "ищу зонтик", светящаяся буква "С", которую с натугой тащили два привязанных к ней хроника, пронзительно свистящие черепашки, прыгающие кубики и прочая многоногая шумящая, расползающаяся во все стороны нечисть.

- Господи, ломы-то какие, - сказал Снупи, и утащил Уинки достаточно далеко от извергающегося дерева. - Сигареты у меня вот чуть было не румпельцировались.

Слегка ошарашенный Уинки ничего не стал возражать на это и продолжал следить за Снупи, боязливо поглядывая на близлежащие деревья.

- Да, - спохватился тот, - так ты знаешь, куда мы идем?

Когда Уинки выразил свою неосведомленность о пункте из назначения, Снупи жалостно посмотрел на него и остановившись, торжественно заявил:

- В Фан-клуб мистера Крюка и Психоделической Водонапорной Башни.

Из кустов высунулась чья-то рука, помахала в воздухе двумя высунутыми пальцами, и сонно упала обратно.

- Да, - сказал Снупи, явно наслаждаясь возможностью привлечь в ряды поклонников Крюка нового человека. Именно туда поклонникам наикрутейшей команды вселенной.

Тогда Уинки допустил еще одну неосторожность, чуть было не ставшую для него роковой.

- А что это за команда? - спросил он.

Снупи остановился Снупи раскрыл рот, Снупи позеленел, завращал выпучившимися глазами и перестал дышать. Потом медленно и осторожно скосил один глаз на Уинки и лицо его постепенной стало принимать радостное осмысленное выражение. Потом он сказал:

- Что?!!

Лес замер. Кругом все жители и мирно гуляющие обитатели замерли на одной ноге, не успев опустить вторую на твердую землю. Снупи со все более и более расплывающейся на его лице улыбкой закричал:

- Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?!!!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

Творчество пяти писателей, представленное в настоящем томе, замечательно не только тем, что венчает собой внушительную цепь величайших вершин румынского литературного пейзажа второй половины XIX века, но и тем, что все дальнейшее развитие этой литературы, вплоть до наших дней, зиждется на стихах, повестях, рассказах, и пьесах этих авторов, читаемых и сегодня не только в Румынии, но и в других странах. Перевод с румынского В. Луговского, В. Шора, И. Шафаренко, Вс. Рождественского, Н. Подгоричани, Ю. Валич, Г. Семенова, В. Шефнера, А. Сендыка, М. Зенкевича, Н. Вержейской, В. Левика, И. Гуровой, А. Ахматовой, Г. Вайнберга, Н. Энтелиса, Р. Морана, Ю. Кожевникова, А. Глобы, А. Штейнберга, А. Арго, М. Павловой, В. Корчагина, С. Шервинского, А. Эфрон, Н. Стефановича, Эм. Александровой, И. Миримского, Ю. Нейман, Г. Перова, М. Петровых, Н. Чуковского, Ю. Александрова, А. Гатова, Л. Мартынова, М. Талова, Б. Лейтина, В. Дынник, К. Ваншенкина, В. Инбер, А. Голембы, C. Липкина, Е. Аксельрод, А. Ревича, И. Константиновского, Р. Рубиной, Я. Штернберга, Е. Покрамович, М. Малобродской, А. Корчагина, Д. Самойлова. Составление, вступительная статья и примечания А. Садецкого. В том включены репродукции картин крупнейших румынских художников второй половины XIX — начала XX века.

Ион Лука Караджале , Джордже Кошбук , Анатолий Геннадьевич Сендык , Инесса Яковлевна Шафаренко , Владимир Ефимович Шор

Поэзия / Стихи и поэзия