Читаем Ленивый любовник полностью

– Так и нужно, – отвечал Мейсон.

В агентстве Дрейка дежурили днем и ночью у батарей телефонов, поддерживая связь с внешним миром. Мейсон знал, достаточно нажать на ручку двери и бросить взгляд на телефонистку, чтобы узнать необходимые сведения.

Когда он вошел в кабинет Дрейка, тот говорил по телефону.

– Слышу, – говорил он. – Повтори мой адрес… Хорошо. Оставайтесь там. Попробуйте еще что-нибудь выудить. И держите меня в курсе дела.

– Вот это дело, – сказал Дрейк, вешая трубку.

– А чего оно касается? – полюбопытствовал Мейсон.

– Моего человека в Центральной полиции. По последним сведениям, Флетвуд решил говорить о кризисе амнезии.

– Хм! – без особого энтузиазма произнес адвокат. – Как раз об этом я и собирался говорить с вами, Пол. Больше ничего нового?

– Он просил разрешения повидаться со своей подружкой.

– У вас есть ее номер телефона?

– Ее имя, номер и адрес. Это некая Бернис Арчер. Флетвуд звонил ей по телефону. Он сказал ей, что у него был приступ амнезии, его нашли на ферме Овербрука, что он обрел память и чтобы она не придавала значения тому, что может о нем услышать, пока он сам все не объяснит.

– Каким тоном они объяснялись? – спросил Мейсон. – Женщина не кипела от ярости?

– Нет, совершенно спокойно. Самый нормальный светский разговор. После последней фразы трубка была повешена.

Мейсон нахмурил брови.

– Это не звучит, Пол.

– То есть?

– Поставьте себя на место женщины. Все знают, что у вас есть дружок. В один прекрасный день он исчезает. Говорят, что он сбежал с замужней женщиной. А вам ничего не сообщает.

Потом, в один прекрасный день, не предупредив, он звонит по телефону, чтобы сказать вам: «Ты знаешь, дорогая, не верь тому, что услышишь обо мне. У меня дефект памяти. Я, как только смогу, повидаюсь с тобой». Ну что? Что бы вы мне ни сказали, я повторяю: это не звучит!

– По-вашему, девица должна топать ногами и тонуть в слезах?

– Это логично. Должны быть слезы и упреки. Она должна спрашивать: «Ты меня любишь? Скажи, что любишь меня! Скажи, что та женщина для тебя ничто!» Вы и сами хорошо это понимаете. Нет необходимости распространяться на сей счет.

– В ваших словах есть смысл, – задумчиво проговорил Пол Дрейк.

– Дело продвигается неважно, Пол. Я все ищу какую-нибудь возможность выбраться из него.

– Что произошло?

– Моя клиентка рассказывает историю на свой лад, и это похоже на правду. Во всяком случае, она так утверждает. Выглядит это естественно, но не лишено опасности.

– А кроме того?

– В неважном положении Флетвуд. Он скомбинировал трюк с болезнью, я устроил так, что он попал в руки полиции, не успев серьезно подумать и приготовиться к ответам.

Его подозревают. Он последний, видевший Алреда живым, и не может отрицать того, что убил его, гак как, по собственному признанию, не помнит того, что с ним произошло.

Совершенно очевидно, что такой хитрый тип, как он, не даст обвинить себя и будет защищаться изо всех сил. А сделать эго он может, лишь признаваясь, что болезнь его была трюком и он все отлично помнит.

– И тогда он пропал, – решительно заявил Дрейк.

– Я и рассчитываю на это как на средство, благодаря которому история миссис Алред будет принята доброжелательно. Но все зависит от того, что он скажет, когда решит говорить правду.

– Если он взял автомобиль миссис Алред, – сказал Дрейк, – и он последний человек, видевший живым Алреда, если он сперва будет настаивать на своей болезни, а потом станет говорить, что помнит все, что произошло, то совершенно не важно, какую историю он придумает. Ему не поверят. Самое лучшее для него – продолжать упорствовать в своей болезни и ожидать заключения следствия.

– Возможно, но не будем заниматься им. Все, что мне надо, это чтобы его показания были благоприятны для моей клиентки.

И нужно его поторопить. По моему мнению, он будет продолжать симуляцию, чтобы выгадать время для тщательно обдуманного показания.

– И оно должно быть действительно убедительным, Перри!

– Он хитер. Повторяю, я заставлю его высказаться. Высказаться раньше, чем он успеет подготовиться.

– А как это сделать?

– Начнем с его подружки.

– Мы можем навестить ее завтра утром…

– Почему не сейчас?

Дрейк ответил невольным пожатием плеч.

– Флетвуд недавно звонил ей, – продолжал Мейсон, – и она, конечно, не спит. – Поедем к ней с визитом!

– Я ничего не имею против, – ответил Дрейк. – Я слишком много пил кофе, чтобы не спать. Просто я думал, что у вас есть чем заняться этой ночью.

– Отлично. Мы возьмем вашу машину. У вас есть ее адрес?

– Конечно.

– Тогда едем?

В автомобиле Мейсон откинулся на подушки и закрыл глаза.

– Вы плохо себя чувствуете? – забеспокоился Дрейк.

– Я размышляю, – ответил Мейсон. – Это не обычное дело. У прокурора нет выбора. Один из двоих убийца.

Если моя клиентка солгала, то она может быть убийцей своего мужа, и мне придется защищать ее. Но если это Флетвуд нанес удар и старается свалить на нее свое преступление, я должен отвести этот удар контрударом.

Пятнадцать минут спустя Дрейк затормозил перед высоким домом, в котором сдавались меблированные квартиры.