Читаем Легенды о Христе полностью

– Бедный, несчастный страдалец, что сделали с Тобой люди? – с глазами, полными слез, воскликнула Фаустина и сделала шаг навстречу Ему. В эту минуту старая Фаустина забыла свои скорби и печали и была полна сострадания и жалости к человеку, которого вели на распятие. Ей казалось, что сердце разорвется от тоски и жалости, она готова была вместе с другими женщинами броситься к Нему на помощь.

Он заметил, что Фаустина идет к Нему, и придвинулся к ней. Казалось, Он искал в ней защиту от людей, которые мучили и терзали Его. Он обнял колени старухи и, как дитя, прижался к ней доверчиво и трепетно.

Старая Фаустина склонилась над Ним; слезы неудержимо струились по ее морщинистому лицу, и в то же время великая радость охватила ее сердце, она испытывала невыразимый восторг оттого, что Он приблизился и прикоснулся к ней. Одной рукой она обняла Его шею, другой – откинула волосы со скорбного чела и с материнской нежностью и лаской заботливо отерла белым тонким платком капли пота и крови с Его нежного, прекрасного лица.

В это время воины подняли крест и заторопились снова двинуться в путь. Они грубо стали толкать осужденного, снова взвалили крест на Его слабые плечи. Легкий стон вырвался из сомкнутых уст Страдальца, и Он покорно пошел за своими мучителями.

Но старая Фаустина не хотела отпускать Его на страдания и смерть. Она уцепилась за Его одежду и старалась удержать, но старческие руки были слишком слабы, и воины без труда оторвали осужденного от нее.

Фаустине казалось, что от нее отрывают родного, любимого сына, такой тоской и горем исполнилась ее душа:

– Не смейте! Не трогайте Его! – громко плача, повторяла она. – Он не должен, не может умереть! Он ни в чем не повинен!

Но воины не обращали внимания на ее отчаянные вопли и стоны и повели осужденного к месту казни.

Не помня себя, в порыве безумного горя и отчаяния Фаустина бросилась за ними, чтобы силой отнять Его. Но Фаустина была стара, она не успела сделать нескольких шагов, как силы оставили ее, она потеряла сознание и упала бы на землю, если бы Сульпиций не успел вовремя поддержать ее.

С большим трудом удалось Сульпицию донести Фаустину до небольшой лавочки тут же на площади. Один Сульпиций не потерял Фаустины из виду, все время был с ней; они разошлись с остальными своими спутниками.

Хозяин лавки оказался сердечным, приветливым человеком; он помог Сульпицию уложить Фаустину, все еще не пришедшую в себя, на разостланную на каменном полу солому и принес воды.

Мало-помалу сознание возвращалось к Фаустине, но она ощущала такую слабость, голова так кружилась, что старуха не могла даже приподняться и лежала, как пласт.

– Ей пришлось совершить за два дня очень длинный, утомительный путь, – объяснил Сульпиций хозяину лавки причину состояния старухи, – она очень стара, неудивительно, что годы дали, в конце концов, о себе знать. К тому же, в городе такая давка, такая толпа, что трудно дышать…

– Сегодня тяжелый день не только для старых, – заметил купец, – воздух такой плотный и душный, что и сильным, здоровым людям может сделаться дурно. Я не удивлюсь, если разразится сильнейшая гроза.

Сульпиций наклонился над Фаустиной и увидел, что она уснула, дыхание ее стало ровным, с лица исчезли следы недавних волнений и огорчений, оно стало спокойным и ясным.

Сульпиций облегченно вздохнул, не стал ее будить, отошел к дверям и стал наблюдать за толпами народа, которые все прибывали и наполняли площадь и соседние улицы.

VII

У Пилата, римского наместника в Иудее, была молодая жена.

В ночь накануне того дня, когда старая Фаустина въехала в Иерусалим, жена Пилата видела удивительные сны.

Ей снилось, что она стоит на крыше своего дома и любуется великолепным, широким двором, выложенным по обычаю Востока широкими плитами белого мрамора, между которыми росли благородные деревья и редкие растения.

Но вдруг весь двор наполнился калеками, нищими, убогими, больными, которые, казалось, собрались сюда со всех концов земли. Среди них были больные чумой, тела которых были вздуты и потеряли всякия очертания, были прокаженные с обезображенными страшной болезнью лицами, расслабленные, которые не могли владеть руками и ногами и беспомощно лежали распростертыми на земле, слепые, хромые, убогие; все они стонали от боли и невыносимых страданий.

Жена Пилата видела, что все эти несчастные толпились у дверей дворца, как будто хотели проникнуть туда и ждали кого-то. Некоторые из них даже стучали время от времени в крепко закрытую дверь.

Наконец распахнулась дверь, вышел раб и спросил, что им надо? Зачем пришли они на дворцовый двор?

И разом заговорили все больные, убогие, несчастные:

– Мы ищем Великого Пророка, Которого Господь ниспослал на землю, чтобы спасти людей. Где Великий Пророк из Назарета? Он имеет власть над всеми недугами и исцелит нас.

Тогда раб ответил им гордо и равнодушно, каким тоном часто говорят слуги богатых и знатных господ с несчастными бедняками:

– Вы напрасно ждете Пророка. Пилат предал Его смерти.