Читаем Легенды о Христе полностью

– Ты говоришь неправду, ты был Его учеником. Мы все видели, как ты с Ним пришел из Галилеи.

Но старый нищий воздел руки к небу и воскликнул с крайним раздражением:

– Из-за этого человека я не мог сегодня спокойно оставаться в Иерусалиме! И вот теперь, даже за вратами города, среди нищих и убогих, меня не хотят все-таки оставить в покое и пристают с расспросами. Почему вы не хотите мне верить, что я действительно никогда не видел Его?

– Это – безумный, – сказала Фаустина своему спутнику. – От него мы ничего не узнаем. Едем дальше.

Они двинулись дальше вверх по крутой дороге. Фаустина была на расстоянии нескольких шагов от городских ворот, как вдруг женщина, которая дважды хотела помочь ей в розысках Пророка, окликнула ее и схватила лошадь за узду: у самых ног лошади в дорожной пыли лежал человек. Только чудом можно было объяснить то, как этот человек, во весь рост распростертый по самой середине узкой дороги, где движение было непрерывно и особенно оживленно в это утро, еще не был смят и раздавлен ногами животных и толпы людей.

Человек лежал на спине и смотрел вверх мутными, остановившимися от ужаса глазами. Он не шевелился даже тогда, когда верблюд ступал своей огромной ногой вплотную возле него. Он был одет, как нищий, и весь покрыт пылью и землей; на нем столько было песку, что, казалось, он нарочно хотел скрыться, закопаться в него, чтобы легче быть раздавленным.

– Что это за человек? – спросила Фаустина. – Почему лежит он тут в таком ужасном виде?

В то же мгновение лежащий в пыли человек стал взывать к проходящим:

– Во имя милосердия, братья и сестры! Направьте лошадей ваших и вьючных животных как раз на меня! Не объезжайте стороной! Раздавите меня! Я предал кровь неповинного!

Сульпиций взял за узду лошадь Фаустины, отвел в сторону и сказал:

– Это – кающийся грешник, он хочет искупить свой грех. В этой стране много своеобразных обычаев, ты немало увидишь их, но сейчас нам не стоит терять времени, поедем скорее дальше.

Они снова готовы были двинуться в путь, но Фаустину удерживали отчаянные вопли и стоны кающегося грешника.

– Добрые люди! – молил несчастный. – Сжальтесь надо мной! Раздавите мое сердце, пусть верблюд разрушит кости мои, пусть осел вонзит копыто в мои глаза!

Фаустина не могла решиться проехать мимо этого несчастного, даже не попробовав оказать ему помощь. Она все еще удерживала коня и была совсем близко от кающегося, когда к ней снова подошла иудейская женщина, с которой Фаустина уже несколько раз говорила в это утро.

– Этот человек тоже ученик Пророка из Назарета, которого ты ищешь, – сказала она Фаустине. – Хочешь, я спрошу его, где Учитель?

Фаустина кивнула головой в знак согласия, и женщина наклонилась к лежавшему.

– Что сделали вы, галилеяне, со своим Учителем? – спросила она. – Сегодня я вижу вас рассеянными, одинокими на большой дороге и нигде не вижу Того, Кто учил и объединял вас. Где Он?

Едва женщина окончила свой вопрос, несчастный грешник быстро вскочил на колени: весь вид несчастного выражал одно ужасное отчаяние.

– Какой злой дух научил тебя обратиться ко мне с этим вопросом? – глухим, сдавленным от волнения голосом спросил он. – Ты видишь: я зарылся в пыль и умоляю прохожих сжалиться надо мной, превратить меня в прах. Неужели ты не видишь моих мук и отчаяния и решаешься терзать меня вопросом о том, что я с Ним сделал?

– Я не могу понять, о чем ты говоришь и за что упрекаешь, – ответила женщина. – Я хотела лишь узнать, где твой Учитель?

Едва успела женщина повторить свой вопрос, несчастный грешник вскочил на ноги и заткнул пальцами уши.

– Горе тебе, бессердечная, за то, что ты не даешь мне умереть в мире! – закричал он.

Женщина не успела произнести ни слова, с воплем и стоном бросился он сквозь толпу, образовавшуюся перед узкими воротами города; изорванная темная одежда развевалась на нем вокруг запыленного, смуглого тела, как крылья мрачной зловещей птицы; в диком ужасе, потрясая высоко поднятыми руками, несчастный расталкивал толпу и вскоре скрылся из виду.

– Можно подумать, что мы попали в страну безумных, – промолвила Фаустина, задумчиво глядя вслед убегавшему.

Смутная тревога закрадывалась в сердце старой женщины. Две встречи с учениками Пророка, Которого она искала, не предвещали ничего доброго. Оба ученика произвели на Фаустину тяжелое, безотрадное впечатление безрассудных, злобных и жалких людей, и старуха стала бояться, что не найдет у Пророка того, на что надеялась, чего так страстно искала, – помощи для больного императора.

Иудейская женщина, шедшая возле коня Фаустины, также казалась опечаленной и сказала:

– Госпожа, не медли с розысками Того, Кого ищешь. Боюсь, что с Ним случилось несчастье. Ты видишь, как взволнованы и расстроены Его ученики, какой ужас овладевает ими, когда упоминают имя Учителя.