Читаем Лавандовый сад полностью

– Где было выдано это удостоверение, фройляйн?

– В мэрии, в моем родном городе Шалон, департамент Марна.

Немец еще раз прочитал весь текст и с сомнением покачал головой:

– Эти документы фальшивые, фройляйн. Здесь неправильная печать. Поднимайтесь, фройляйн.

Сара медленно встала, вся трясясь от страха. Немец извлек из кобуры пистолет и приставил дуло к животу женщины.

– На выход! – рявкнул он по-немецки.

– Мой господин, я – самая обычная пассажирка. Я ни в чем не виновата, никому не угрожала… Пожалуйста! Я…

– Вон! – крикнул офицер уже на французском.

Под дулом пистолета Сара направилась к выходу из вагона. Она даже не оглянулась на Конни и Софию. Любой знак, что эти двое тоже едут вместе с ней, был бы для них смертельным. Обеих немедленно арестовали бы за компанию с ней. Через пару секунд раздался паровозный гудок, и поезд покатил дальше.

Все пассажиры вагона в немом ужасе уставились на пустое место, где еще совсем недавно сидела Сара. Конни стиснула руку Софии, призывая молчать, а сама недоуменно пожала плечами, словно обращаясь ко всем остальным. Дескать, а что такого? Эта женщина просто сидела рядом с ними и никакого касательства к ним не имеет.

В Марселе они сошли с поезда, чтобы сделать пересадку на Тулон. Конни усадила Софию на скамью, стоявшую на платформе.

– Боже мой, Констанция, – с отчаянием в голосе выдохнула София. – Куда они забрали Сару? Что с ней сейчас будет?

– Не знаю, София, – ответила Конни, стараясь говорить спокойно. – Но помешать мы не могли. И помочь тоже. В одном я уверена – Сара никогда нас не выдаст. И не скажет, где именно и у кого она работала в Париже. Она очень сильно любит тебя, София, и всю вашу семью.

– Констанция, ведь она была рядом со мной буквально с пеленок. Что я буду делать без нее? – София была уже на грани слез.

– Теперь рядом с тобой буду я. – Конни осторожно погладила руку девушки. – И я позабочусь о тебе как следует. Обещаю.

На платформу подали поезд, следующий до Тулона. Конни вошла в вагон, трепеща от страха. Если документы Сары поддельные, что легко обнаружилось даже при визуальном осмотре, то ведь и их бумаги тоже фальшивые. На сей раз от разоблачения их спасло лишь то, что немец обратился к Саре первой, а до них у него просто руки не дошли. Поезд, пыхтя всеми парами, ехал на восток через весь Прованс по направлению к Лазурному берегу. Итак, приходится констатировать очевидное. Больше рядом с ней нет Сары, всегда готовой подставить свое плечо и помочь. Отныне безопасность Софии, ее собственная безопасность зависят исключительно от нее самой.

– Ну как у нас сегодня дела? – поинтересовалась Венеция, возникнув у постели раненого с чашкой кофе в руке, которую она поставила рядом. – К сожалению, молока нет. Боюсь, я уже исчерпала все запасы консервов, которые сумела отыскать наверху.

– Мне гораздо лучше. Спасибо, Венеция. – Эдуард слабо кивнул головой в знак благодарности.

В прошедшие два дня он только то и делал, что спал и ел. Причем ел все подряд, что подавала ему Венеция, только чтобы поскорее восстановить силы. И вот сегодня он впервые почувствовал, что сознание у него работает четко, и это явное свидетельство того, что дела пошли на поправку.

– Вот и отлично, – прокомментировала ответ Венеция. – Тогда самое время принять ванну… Так мне кажется… По себе знаю, после хорошей бани всегда чувствуешь себя человеком. Да и тем, кто находится рядом с тобой, тоже приятно. – Она слегка наморщила носик, чтобы дать понять Эдуарду, что последнее обстоятельство играет немаловажную роль.

– Вы полагаете, я могу подняться наверх? Это не опасно?

– Абсолютно безопасно, уверяю вас. К тому же ванная комната находится в самом конце дома, окна закрыты ставнями. Я сама уже который день наслаждаюсь по вечерам тем, что принимаю ванну при свечах. Хорошо… Я бы даже сказала, божественно хорошо. – Венеция слегка потянулась и улыбнулась. – Пейте свой кофе. А я пока пойду и приготовлю вам ванну.

Почти целый час Эдуард отмокал в ванне. Но после помывки действительно почувствовал себя изрядно посвежевшим. Венеция принесла ему из спальни чистую одежду, потом заново перебинтовала рану, которая уже начала затягиваться.

– Ну и рост у вас! – воскликнула она, когда Эдуард осторожно спустился по ступенькам в погреб. – Теперь, когда вы распрямились, это особенно заметно. А сейчас мне надо отлучиться в город за продуктами. Потому что на кухне хоть шаром покати… пусто. А уж голодать я никак не собираюсь. – Венеция снова улыбнулась.

– Тогда я пойду сам, – тотчас же воспротивился Эдуард.

– Ради всех святых, не глупите. Я умею раствориться в любой толпе. А вы? Будете торчать, господин граф, словно каланча на ровном месте. Нет уж, доверьте это дело мне. Я мигом управлюсь.

Не дожидаясь ответной реакции Эдуарда, Венеция поспешно выскользнула за дверь, ведущую на улицу. А через двадцать минут вернулась назад с двумя свежими багетами. Впервые за все последнее время Эдуард набросился на еду с жадностью. Аппетит возвращается, подумал он, и это хороший знак.