Читаем Квантовая любовь полностью

Рассмотрев обстановку и придя в себя, Мариана взглянула на часы. Десять утра? Среда? Разумеется, дальний перелет, смена часовых поясов – все это могло повлиять на распорядок дня, но не до такой же степени. Она вскочила и быстро оделась: впереди ждал полный событий день. Время поджимало, и она уже едва не вылетела вон из спальни, как вдруг остановилась у двери и задумалась.

Мариана вдруг поняла, что город, в котором они находятся, – это и есть эксперимент. Единственной переменной является огромное расстояние до места взрыва. Ее действия зависят только от нее самой, и с кровати она поднялась лишь благодаря привычке. Она прижала подушечки пальцев к стене, ощутив под ними текстуру краски и штукатурки.

За дверью послышались шаги Картера. Мариана решила, что не будет сегодня ставить перед собой никаких целей. Не будет себя сдерживать, даст себе волю. Лучшего места, чем Уимблдон, придумать для этого было нельзя.

Мариана распахнула дверь, и утренний свет хлынул из окна гостиной. Проморгавшись, она различила силуэт Картера перед огромным настенным экраном. Ее друга, судя по всему, не интересовали ни утренние новости, ни события на теннисном корте: он всматривался в картинки ночной природы.

Дав глазам привыкнуть к черно-зеленым цветам ночного видения, Мариана постепенно начала различать деревья, кустарники, животных и насекомых. Вот на экране появилось, сверкая в объектив горящими глазами, целое заячье семейство. За деревьями виднелись какие-то постройки: присмотревшись, Мариана узнала здания комплекса «Хоук». Перед камерой приземлилась птица. Она повертела головой и, почирикав, улетела прочь.

– Невероятно, – сказал Картер. – Отсюда вид лучше.

– Ты нашел трансляцию из парка Гарднер?

– Да, на экране все видно. Только наблюдать пока не за чем. Природа никуда не торопится… Зато енотов только что засек.

Он изобразил бегущих зверьков и воскликнул:

– Как странно! Смотришь – и не верится, что все это скоро взлетит на воздух, исчезнет. Жаль, что нельзя взять с собой видеозапись в следующий повтор.

– Ты так говоришь, будто наши планы заранее обречены на провал, – заметила Мариана и прошла к столу. – А где завтрак? Я думала, стол уже будет заставлен тарелками.

– Не-е… Решил взять что-нибудь попроще, – указал Картер на пончики и графин с соком.

Мариана откусила от глазированного пончика:

– Просто и вкусно.

– Сравни с теми, что продают в нашей столовой, – сказал Картер. – Все-таки требуется немало усилий, чтобы довести до совершенства вроде бы несложный по составу продукт. Местные в восторге от этого ресторана, а о качестве заведения всегда можно судить по закускам. Здесь отменная выпечка. Правда, до «Беллисарио» недотягивает. И стоит дороже. Пить хочешь? – предложил он и, не дожидаясь ответа, налил сока в стакан.

– А я думала, ты изучаешь архив Беккета…

Жуя пончик, Картер постучал пальцем по виску:

– Фотографическая память.

– Эйдетическая.

– Ну, ты меня поняла. В голове уже целый список ресторанов по всему миру.

Мариана невольно улыбнулась: о чем он только думает? Интересно, если бы у нее самой была эйдетическая способность, то как бы она ею воспользовалась? Запоминать меню ресторанов уж точно бы не стала…

– Знаешь… – Мариана смолкла на полуслове, потому что ее вдруг осенило.

Это же как записи в блокноте или меню ресторанов в памяти… Ну конечно!

– Нам не нужна видеозапись. Мы посмотрим трансляцию, когда «Хоук» взорвется. Смотри внимательно, кадр за кадром, и запоминай. Точно так же, как запоминаешь, где купить булочки. А когда проснешься, все запишешь. Мы найдем выход.

Высказавшись, Мариана с наслаждением продолжила есть пончик.

Картер поднял над столом стакан с апельсиновым соком:

– Так и сделаем.

Они чокнулись, звякнув стеклянными гранями.

– А пока походим по городу, как нормальные туристы. Завтра едем в Уимблдон! – сказал он.

В среду они много фотографировались. Нащелкали кучу селфи на фоне Биг-Бена и станций метро, позировали в каких-то дурацких шляпах и с гвардейцами у Букингемского дворца. В общем, вели себя как обычная пара приезжих. На душе было легко – они знали, что в их положении существует два возможных исхода. В первом случае их эксперимент окажется удачным и через два дня они проснутся по уши в долгах. «Хоук» исчезнет с лица земли, а жизнь пойдет по-новому. Во втором – все начнется сначала. У Картера по-прежнему будет его эйдетическая память, у Марианы – ее волевые качества. Вместе они найдут путь к спасению.

Первый сценарий стал бы для них неожиданностью, и не очень приятной. Второй означал бы постепенное приближение к финалу. Но Мариана знала, что и в том и в другом случае они непременно спасутся. Такой уверенности она не испытывала уже очень давно, по крайней мере, с тех пор, как оказалась в петле. А может быть, даже и раньше. Чувство определенности возникло само по себе, и в его основу легло растущее чувство доверия между ней и Картером. Наверное, теперь это было уже не доверие, а нечто большее…