Читаем Курляндский полностью

Итак, тридцать лет назад Вениамин Юрьевич Курляндский первым начал разрабатывать тему ортопедической стоматологии в судебной медицине. В книге «Аспекты судебно-медицинской экспертизы в ортопедической стоматологии» рассматривается ряд случаев, когда в экспертной практике объектом исследования становились зубной протез, а также способы его изготовления.

В 1998 году к 90-летию ученого был издан сборник статей современных авторов, освещающих в своих областях современное состояние различных проблем стоматологии, ранее разработанных В. Ю. Курляндским.

В 2001 году вышел учебник по ортопедической стоматологии, одним из авторов которого является профессор МЮ. Курляндский, т. к. один из разделов учебника полностью принадлежит его перу.

В 2001 году аспирантом К. А. Борисенко защищена диссертация «Вклад В. Ю. Курляндского и его школы в развитие отечественной стоматологии».

В 2001 году Московским государственным медико-стоматологическим университетом издано учебно-методическое пособие для студентов, аспирантов, преподавателей, слушателей ФПК и ФУВ стоматологического факультета «Заслуженный деятель науки РСФСР, профессор Вениамин Юрьевич Курляндский — основатель научной стоматологической ортопедической школы». Авторы: И. Ю. Лебеденко, Г. Н. Троянский, Е. С. Левина, К. А. Борисенко. Возможно, это не последнее издание, посвященное научным трудам и личности В. Ю. Курляндского.

Почти тридцать лет назад под руководством профессора В. Ю. Курляндского выкристаллизовались основные научные, исследовательские и учебные направления кафедры. Был создан имидж кафедры: целеустремленный, интеллектуальный, творческий коллектив с дружеским доброжелательным климатом.

Преемником В. Ю. Курляндского на кафедре был его ученик, член-корреспондент РАМН профессор В. Н. Копейкин. В настоящее время кафедрой руководит академик РАЕН профессор И. Ю. Лебеденко, ученик В. Н. Копейкина и В. Ю. Курляндского.

Кафедра продолжает жить в духе лучших традиций, заложенных В. Ю. Курляндским, здесь развиваются его основные научные направления на уровне современных достижений медицины.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ


ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВОЕ ЛЕЧЕНИЕ ЧЕЛЮСТНО-ЛИЦЕВЫХ РАНЕНИЙ

«Всякая война заставляет хирургов и травматологов в сравнительно короткий срок переоценивать те ценности, которые накапливались иногда в течение многих лет в предвоенный период, — писал доцент В. Ю. Курляндский в своей книге «Функциональный метод лечения огнестрельных переломов челюстей», изданной в 1944 году. — Несмотря на всю тщательность подготовки врачей к грозному часу начала военных действий, несмотря на глубину проработки тех вопросов, с которыми врачу предстоит встретиться, нередко в процессе войны приходится пересматривать то, что считалось бесспорным, и порой менять основные установки, разработанные, казалось бы, в результате обоснованного предвидения обстановки новой войны. Челюстно-лицевая хирургия и травматология свое историческое развитие получили, главным образом, в результате уроков военных действий. В нашей стране челюстно-лицевая хирургия и ортопедия, как крупный и самостоятельный раздел стоматологии, организовалась лишь после первой мировой войны (1914–1917 гг.). Анализ работы зубного врача и протезиста в сочетании с действиями хирурга установил необходимость выделения челюстно-лицевой хирургии и ортопедии в автономную специальность.

Когда 1940 году на конференции, созванной Нарком-здравом СССР, анализировали работу советских стоматологов, резюмировавший работу конференции профессор И. Г. Лукомский сказал следующее: «Самая молодая медицинская специальность в нашем Союзе — стоматология — на полях сражения в Монголии, Польше и Финляндии держала экзамен на аттестат зрелости, и этот аттестат зрелости с отличием должен быть выдан нашей специальности».

Итоги работы советских стоматологов в условиях военного времени подвел профессор Д. А. Энтин в руководстве по военной челюстно-лицевой хирургии (1941). Автор этого руководства представил материалы и обобщил опыт применительно к условиям работы на этапах эвакуации войскового, армейского и фронтового района. «Казалось бы, что, имея проработанный, внимательно проанализированный и хорошо обобщенный метод работы в условиях современной войны, мы могли бы ожидать, что война, если она возникнет, не потребует коренного пересмотра наших установок. В действительности, однако, оказалось, что это не так. Уже в первые недели после наглого нападения Гитлера на нашу страну мы убедились в необходимости срочного пересмотра ряда положений челюстной травматологии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное