Читаем Куда летит "Эскорт" (СИ) полностью

Полностью игнорируя Степана, Пекарь приглашающе развернул Чикиту в сторону столовой и добавил, пропуская её вперед: — Девочка была модифицирована до нашей с Оксаной встречи. Не кривись, тебе понравится! Оксана выследила и ликвидировала группу аркилов, которые проводили процедуру модификации. Тогда-то мне и пришлось жениться в четвёртый раз — спасти человека от наказания в такой ситуации по силам исключительно иммунитету королевского дома Фон.

Он всё ещё аккуратно подталкивал Чикиту вперёд, но та встала, как вкопанная, и закрыла руками глаза. Зачем идти? Куда? Впереди тупик. В какой сумасшедший мир они вернулись! А ведь ещё совсем недавно казалось, что хуже быть уже не может…

Когда Чикита выпустилась из лётного училища, воевать было уже не с кем. Почти. Мировое сообщество переживало период затишья. Религиозные распри уступили перед выходом граждан мира в космос, земных границ уже давно никто не перекраивал, и победу над беспределом пиратской анархии многие считали если не полной, то скорой. Военным лётчикам предлагали разведку космоса или сытый «запас» с административными должностями. Некоторые соглашались. Чимэг, однако, это не заинтересовало. Она взяла открепительный лист и пропала с радаров ВКСМ. Считалось, что при желании её можно было отыскать по персональному чипу. Но на самом деле чип «сдох». Проглядели. И проглядели давно. Грош цена тем психологам, которые допустили в военное училище девчонку, по психике которой прошёлся не один бетонный каток. Она пришла к ним опасным по многим показателям материалом-сырцом, а ушла укомплектованным профессионалом, готовым выгодно продать свои услуги любому нанимателю.

Рынок принял её с радостью и, можно сказать, в распростёртые объятия. На политически устоявшейся мировой арене цветы криминальных оттенков горели красными маками. Ими же и пахли. Ничего не поделаешь, так устроен мир, и если у человека отнять возможность наживы на религиозной и межнациональной розни, то он сконцентрируется на других кормушках.

Так она попала к нему…

— Всё, что летает? — Он был ужасно молод для своего веса в обществе. И хорош, ох как он был хорош собой! Собственно, ничего странного, если разобраться. Мать Михаила была фотомоделью. В молодости она весьма удачно устроила свою жизнь с одним из пенсионеров семейства Блюм. У Михаила, к моменту его появления на свет, наличествовали совершеннолетние племянники. Так уж вышло. Но Блюмы своих не бросают, и малышу Майку не отказывали ни в чём. Он рос, снимал кино, торговал фрахтом, писал музыку, путешествовал и баловал свою мать, овдовевшую в возрасте двадцати пяти лет. Блюмы не мешали — мальчик искал себя. В итоге, ему предложили на выбор несколько семейных дел, и он выбрал торговлю недвижимостью. Именно на её основе и вырос со временем небольшой, но стабильный торговый дом без названия, но с узнаваемым травяным (и не только) душком.

Обновлять состав пилотов лёгких грузовиков ему приходилось часто. Береговая охрана кооперировалась с ВКСМ, и потери самолётов занимали в управленческой отчетности Михаила не менее десяти процентов. Вполне допустимый уровень, кстати, по сравнению с общим уровнем риска по индустрии.

Чикиту привели свои. Сказали — русская. На русскую она не походила, но тут уж без разницы, лишь бы летала да держала язык за зубами.

И правда, с того момента, как она переступила порог его необычного кабинета, больше похожего на галерею или выставочный зал, Чикита не сказала ни слова. Михаил зачитывал ответы на свои вопросы из её резюме, а она любовалась. Молча. Он показался ей воплощением её собственной мечты: молод, успешен, привлекателен, богат. И так завораживающе опасен…

Не был он и дураком — такой очевидной возможностью грех не воспользоваться. А она влюбилась. Нет, она не стала его содержанкой, она отрабатывала свой хлеб многочасовыми ночными перелётами с опасными посадками в самых непредсказуемых местах: на шоссе, в полях и даже на воде. «Всё что летает?» — спросил он её при встрече. И она не зря утвердительно кивнула головой. А в заслуженных перерывах между всплесками адреналина она купалась в его внимании и в шёлковых простынях его восемнадцатифутовой кровати.

Со временем одно расписание стало мешать другому, и Михаилу пришлось раскошелиться на нового грузового пилота. Чикита же приняла управление его частным самолётом. Здесь всё было иначе, взлёты-посадки по лётным планам, документы-паспорта-лицензии, здесь она и налетала тот самый год официального стажа. Налетала бы и больше, если бы в один летний вечер во Флориде при заходе на посадку крыло её малыша не прошила очередь чего-то дальнобойного. Она не успела ничего понять: загорелся правый мотор, думать стало некогда, и включился инстинкт самосохранения. Второй пилот исчез из кабины, в салоне шла перестрелка, а Чикита делала своё дело — выводила машину в низкий дрейф и молилась, чтобы им хватило тяги до ближайшего «дружественного» острова, куда она ещё не успела забыть дорогу.