— Я подумал, Чикитулик, что перед ужином хорошо бы закрепить первые впечатления! — пыхтел Веня в ухо капитану. — Ты пойми, Федерация привносит в нашу жизнь не только неудобства, но и необходимый порядок. Но тут, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Поэтому мы сейчас будем смотреть дневное заседание Парламента! У них там ещё день, правда, не ранний, но минуточек пятнадцать мы захватим.

Экран сформировал четкую картинку утыканного креслами помещения. Вернее, картинок было несколько, они подавались попеременно с множества стационарных камер, установленных, по всей видимости, по периметру зала заседаний, наподобие камер слежения. Над креслами чинно возвышались серьёзные головы заседателей. В Парламенте, если это был он, царили тишина и порядок. Зато здесь, в столовой, модифицированные хлопали в ладоши в предвкушение развлечения и, улыбаясь друг дружке, рассаживались кто где. Марфа так и не рассталась с последней корзиной со снедью и попросту устроила её у себя на руках. Готовность, похоже, была полной. Только Оксана куда-то пропала.

Тихим щелчком включились динамики, и комната заполнилась звуками незнакомой речи. Степан подсел к Марфе: — Это что за язык?

— Федеральный, господин. Я его сама не разбираю. Сейчас хозяин субтитры наладит, — и она протянула Степану умопомрачительно пахнущий пирожок.

Коршак смутился, но не отказался, только благодарно сверкнул веснушками.

— Ох, уж эти заседания, — бубнила Марфа, выложив на груди многочисленные подбородки, — что смотри, что не смотри. Сядут в рядок, поговорят чуток… Этот, на трибуне, он у них главный, всегда начинает одинаково: «Я главный секретарь и занимаю пост главы…» Титулов у него много! И все главные. Мог бы и не перечислять, по нему и так понятно, кто он есть. Я, господин, этих глав постов навидалась. Из продлённых я. Ещё когда хозяйка в школу ходила, такие вот правили страной Китай. А до них и на Руси водились генеральные секретари, но это до меня было. — Тут Марфа приостановилась, оценила происходящее, достала из корзины другой пирожок и протянула его Степану — от первого не осталось и следа.

— С капустой. У них каждый день пленумы, и всегда сначала Сам им напомнит, какой он главный, то да сё, а потом строго так спросит: «решение моё уважаете?» — Степану был предложен третий пирожок. — С грибами! А они ему сразу: «А как же?!» Не обижай, мол! Ну, он и давай им рассказывать, что он со вчерашнего дня придумал. А они слушают. Не шелохнутся! Чтобы ни слова не пропустить! Оно и понятно — всё ж во благо! А как он закончит, так они давай радоваться! Бывает, так радуются, господин, что аж в воздухе вьются, хвостами бьются! Бывает меньше. Сегодня о чём? — Марта присмотрелась к бегущей неподалёку строке перевода и кивнула: — Ага, лишение родительских прав. Всё не угомонятся наши права регулировать.

— В Парламенте, что же, одни аркилы? — пирожки были вкуснейшие, не хуже Раиных, и Степан, задавая свой вопрос, едва не подавился. Прекратить жевать, хоть бы и на секунду, было выше его сил.

— А как же! Мы-то пока несовершенные. Совершенствуют они нас, совершенствуют… и всё никак!

Докладчик тем временем речь свою закончил, и зрители разразились длительными аплодисментами. Степану очень хотелось посмотреть, как они «бьются хвостами» от радости, но на этот раз ничего такого не случилось, хоть заседание совершенно точно завершилось — парламентарии поочерёдно растворялись со своих мест. Ну да ладно! Скорее бы поесть. Пирожки, конечно, помогли, но мало. Слава богу, столовая быстро вернулась в первоначальный вид, и Коршак нацелился на давно облюбованное местечко за столом — неподалёку от глубокого блюда, где в дымящемся соусе плавали многочисленные куски мяса…

— Что скажешь? — бесцеремонно дёрнула его за майку Чикита.

— Вкусно пахнет!

— Коршак, ты здоров?! Они только что отменили родительские права по всей Федерации!

И опять этот взгляд, от которого у Степана на душе кошки скребут… Серьёзно, что ли? То есть как «отменили»? Типа, дети теперь общие? В этой вкусно пахнущей столовой, наполненной счастливыми людьми, такое заключение воспринималось, как анекдот. Общие дети! Ха-ха! Но сурово сдвинутые брови Чикиты создавали этой смешной мысли солидный противовес, и Степану пришлось откашляться и смахнуть с лица наползающую улыбку.

— Да… — протянула капитан, — прав был Веня. Надо тебя кормить, — и решительно направилась к шумно гудящему столу.

Глава 6. Тайна английского кабинета

Ужин прошёл увлекательно. Было ужасно вкусно, ну просто ужасно! Его величество Вениамин, оставшийся балагуром, смешил гостей до коликов витиеватыми тостами, шутками и прибаутками. Марфа всё подносила и подносила, пощипывая с блюд и пожёвывая на ходу, а гости ели. Ели до тех пор, пока делать это стало совершенно невозможно. Теперь они только пили, переместившись в английский кабинет, на этот раз в компании Оксаны. Беседа текла размеренно и придерживалась исключительно приятных светских тем.

В основном, разговор ходил кругами.