Читаем Куда летит "Эскорт" (СИ) полностью

Оксана родилась до контакта. Совмещаться не захотела. В её поколении таких было много. Цепляясь за старое, они держались друг друга, жили коммунами. Вот и дочь свою она родила нормальной, но, видимо, нормальность — это тоже не для всех. Девочка оказалась слабенькой, не поняла расстановки сил в обществе, оступилась. Оксана говорила что-то о своей вине, о том, что не справилась с воспитанием, но и изначальный свой выбор ошибочным не считала. Просто так получилось. Степан давно заметил, что во всём, что она говорила, так и сквозил старый библейски принцип: «Не судите, да не судимы будете». Похоже, она шла по жизни также легко, как вела сейчас этот разговор.

А на пляже тем временем, словно в качестве демонстрации этой самой лёгкости и прелести жизни, то тут, то там, появлялись стайки весёлой молодёжи в купальных костюмах. Они вываливались на песок прямо из воздуха и бежали в воду, визжа и поднимая тучи брызг. «Совместимые», — объясняла Оксана легендарным гостям в продолжала отвечать на самые разнообразные вопросы.

Да, совместимых здесь много. И в гостях, и на постоянном месте жительства. Оксана с Вениамином принимают всех, кто не согласен с уравнительными принципами Федерации.

Да, обычные люди иногда нарушают закон. Но нечасто. В основном — это преступления страсти. Человеческую натуру не изменить, и неразделённые чувства по-прежнему выводят человека из состояния равновесия.

Воровство не имеет смысла. Если тебе что-то нужно, достаточно просто попросить. Если не хватит своих ресурсов, то Федерация подбросит.

Злоупотребление наркотическими средствами? Есть такое. Но народность Фон не считает это преступлением. Это, скорее, приобщение к богам. Кури и шамань на здоровье. Погоду, вон, предсказывай. А синтезированных наркотиков на Земле больше нет.

Степан слушал и отдыхал. И сам не заметил, как постепенно отошёл к самой воде, где его ботинки утонули во влажном песке по щиколотку. Теперь он постоянно оглядывался на ровную череду собственных рельефных следов, оценивая их совершенство. Иногда особенно настырные волны добирались до того или иного шедевра и заполняли заполученную ёмкость белой пеной. В такие моменты Коршак переживал, порывался вернуться и перепечатать размытый след, но сдерживался — ведь новыми следами совершенству можно только навредить! Придётся смириться: не всё поддаётся восстановлению. А осознаёт ли человек до конца недолговечность своих творений?

Да уж… На этом пляже и философом заделаться недолго…

Нехитрую Степанову сущность переполняла спокойная радость, а душа его и вовсе пела! Нетрудно догадаться, какая мелодия рвалась при этом наружу, но раздражать капитана Коршаку не хотелось, и он переключил внимание на происходящее вокруг. Ха! Да у его творчества нашёлся почитатель! Одинокая фигурка, шедшая по его следам (в буквальном смысле), оставалась на безопасном отдалении, и вела себя ужасно забавно: одновременно восторженно и осторожно. Осторожность её выражалась в том, что перед тем, как опустить ногу в след, отставленный ботинком Степана, человечек тщательно прицеливался. А восторженность… он так радостно хлопал в ладоши, попадая в цель! И смеялся, как ребёнок, да так звонко, что Коршаку хотелось смеяться вместе с ним. В этом волшебном месте всё было таким. Добрым. Размеренным. Детским.

Оксана обернулась, благосклонно кивнула и объяснила гостям: «Дикий».

Ах вот они какие! Тихие, тронутые умом модифицированные, не примкнувшие к разумным и живущие как трава…

Как-то неожиданно дорогу небольшой процессии перегородили те-самые, недавно такие далёкие бамбуковые хижины на сваях, заняв при этом весь горизонт. Из домиков высыпали ребятишки. Они забавно складывали ручки, блестели белозубыми улыбками и старательно кланялись Оксане. Царица, не замедляя мерного шага, гортанно щебетала им в ответ непонятные слова приветствия, совмещая их с плавными жестами рук. Благословляла она их, что ли?

За детьми появились взрослые, тоже громкие и добродушные. Они усадили гостей в лодочки и повезли, лавируя между хижинами, на озеро Нокуэ, откуда разросся к морю по соединяющему их проливу этот странный город прошлого.

Степан старался не думать. Зачем? Так легче получать удовольствие! Он просто будет заряжаться местной энергетикой! А думать вообще вредно. Вот, например, способна ли эта хлипкая лодка выдержать его немалый вес? Неспособна, конечно. Но сидящая напротив женщина с веслом в возможностях своего транспорта, похоже, не сомневается. Значит, и он не будет.

«Сава́?» — постоянно спрашивала Коршака эта женщина-кормчий, скалясь и закатывая к небу глаза. «Сава́!» — добродушно кивал он в ответ, не отрывая глаз от полётов весла вокруг пышных бёдер хозяйки, свисающих по обе стороны лодочки чуть ли не на дополнительную ширину. Куда подевались правила гидродинамики? Должно быть, их и не было никогда в этом волшебном месте!