Читаем Кровавые легенды. Русь полностью

«Подрыв на мине произошел, когда ПЛ-0 шла на перископной глубине (перископ опущен). Разрушена треть прочного корпуса с правого борта. Повреждены трубопроводы и арматура. Отсек А затопило мгновенно. Поток воды разбросал аварийный инструмент. Сила взрыва сорвала дверь с петли, поэтому отсек Б не был загерметизирован. Вода быстро поступала в отсек Б. Личный состав перебрался в центральный пост. Попытка продуть цистерны головного балласта не увенчалась успехом. Носовые отсеки затопило, и лодка дала дифферент на нос. Когда затопило центральный пост, лодка опустилась на грунт. Люди в других отсеках погибли от удушья. Попытки выйти из затонувшей лодки предприняты не были».

Водоизмещение (надводное/подводное): 850/1030 тонн

Размеры: длина – 72 метра, ширина – 7,3 метра, осадка – 5,4 метра

Экипаж: 40 человек (прикидочно)

Силовая установка: дизеля 3x1450 л.с., электромоторы 2x650 л.с.

Вооружение: 2х75 мм орудия, 6х457 мм торпедных аппаратов Джевецкого, 1х7,62 мм пулемет.

Восстанавливать лодку не стали. Извлекли двигатели, котлы, донки, вспомогательные механизмы, а корпус разделали на лом-габарит и отвезли на склады «Рудметаллторга».

* * *

«Из книг, откуда ж еще…»

Как Настя дышит, когда читает? Как вздымается ее полная грудь?

Все свободное время Куган проводил в Морской библиотеке. Рылся на полках, принюхивался к кожаным фолиантам и бумажным переплетам, горбился над бесконечной чередой страниц. Библиотека окружила соблазнами. Он изучал модели подводных аппаратов, начиная с «колокола» Александра Македонского и кончая фантастическими проектами субмарин. Рассматривал с лупой морские пейзажи на страницах заграничных журналов. Вглядывался в фотографии полотен Билибина, Крамского, Шишкина, Маковского: искал у русалок хвост. Два дня провел среди волшебных мокроколлодионных снимков La Photographic Sous-Marine Луи Бутана.

На энный день он заметил в библиотеке Настю. Она проплыла между стеллажами и скрылась за поворотом. Он бросился за ней. В пустом проходе стоял гнилостно-травянистый аромат. По паркету тянулся широкий слизистый след, обрывающийся на сбегающих в холл ступенях.

– Сам Лев Николаевич к нам захаживал, – шепнул проходящий мимо библиотекарь.

Куган вернулся к столу, на котором обнаружил «Очерки русской мифологии: Умершие неестественною смертью и русалки». Куган пробежал по оглавлению, открыл книгу на главе «Русалки» и стал читать:

«Что русалки – жены водяных, это поверье нужно признать общераспространенным в русском народе».

«Иные наши источники говорят, что в виде голой бабы, чешущей голову у воды или в воде, является просто-напросто черт».

«Кое-где в Малороссии знают еще особых морских русалок с рыбьим хвостом вместо ног. Эти русалки носят особые имена: фаляроны и мемозины».

«В старину удавленниц и утопленниц не проклинали, и потому их души и превращались в русалок, а теперь священники удавленников и утопленников проклинают, и оттого русалок стало меньше».

«Гораздо реже, в виде исключений, встречаются три следующих воззрения, из которых одно считает русалок оборотнями женщин, превращенных Богом в наказание за грехи; другое причисляет к русалкам покойников, умерших в определенное время года, а именно – во время русальских праздников; третье – отождествляет русалок с “фараонами”. Это последнее мнение, равно как и первое, носит ярко выраженный книжно-христианский оттенок, и их необходимо признать сравнительно новыми…»

Внезапная доступность и щедрость знаний оглушили Кугана. Библиотечный фонд виделся сундуками с золотом, которое можно было унести только в голове. Кугана больше не устраивала собственная необразованность: он хотел знать все на свете, а зацепив что-то краешком, уже не мог отпустить и нырял, чтобы разобраться. Пучина непознанного пугала, как некогда пугали перемены, которые принесла революция, новая эра, но он ринулся в нее с головой.