Читаем Кровавые легенды. Европа полностью

Кровавые легенды. Европа

Средневековая Европа. Один из самых мрачных периодов в истории человечества. Время, когда в городах пылали костры инквизиции и разносились крики умирающих, на стенах склепов плясали зловещие тени, в темных лесах ведьмы варганили колдовское зелье, алхимики в своих башнях приносили страшные жертвы в тщетных поисках истины, а по мрачным залам древних замков бродили, завывая и потрясая цепями, окровавленные призраки. То было время, когда ужаснувшийся Бог будто отвернулся от человечества и власть над человеческими душами перешла совсем к другим созданиям. Созданиям, которые, не желая исчезнуть во тьме веков, и поныне таятся в самых мрачных уголках нашего мира, похищая души смертных. Собиратель душ, маркиз ада – демон Ронове явился в мир. Душе, помеченной им, не видать покоя. Путь ее ведет прямиком в ад, пролегая через питающуюся человеческой плотью Кровавую Гору, одержимый бесами Луден и жуткий Остров Восторга. Читайте новую книгу от мастеров ужаса и радуйтесь, что времена темных веков давно миновали. В ее основу легли шокирующие реальные истории о пляске святого Витта и Луденском процессе, ирландские предания о странствиях Брана и демонах-фоморах, а также средневековый гримуар «Малый ключ Соломона».

Владимир Чубуков , Дмитрий Геннадьевич Костюкевич , Максим Ахмадович Кабир , Александр Матюхин

Ужасы18+

Максим Кабир, Александр Матюхин, Дмитрий Костюкевич, Владимир ЧубуковКровавые легенды. Европа

* * *

В бронзе. Интерлюдия

Работа Славы заключалась в том, чтобы стоять не шевелясь и смотреть на храм. Храм был красивым, Слава не жаловался. Компактный, изящный, с треугольным фронтоном. С фронтона мягко улыбался ангел. По утрам Слава, еще не вошедший в роль, подмигивал небожителю. За церковью и старинными особняками текла река.

Примерно раз в час Слава менял позу, но для большинства туристов, топчущих булыжную мостовую, был мертвым, вернее неодушевленным.

С возвышения, скосив глаза, он созерцал макушки людей, бредущих к площади, рыбному рынку или к гавани. Канал облепили лоцманские дома и склады с узорчатой кирпичной кладкой и подкопченными фасадами. К зеленоватым водам сбегали лесенки. По ним спускались любители селфи со всех концов света и иногда – неудачники вроде Славы, желающие утопиться в реке, которая лизала осклизлые плиты и резвилась, вспоминая что-то хорошее, например наводнение 1962 года, погубившее более трехсот человек.

Но в рабочие часы Слава не видел реку. Кругозор ограничивался макушками туристов, ближайшей скамейкой, храмом, открытой закусочной.

День был ясный, с канала дул свежий ветерок. Солнечные лучи преломлялись в окнах собора, нагревали черепичные крыши, ласкали блестящее, бронзового цвета лицо Славы. Бронзовым он был от кончика шляпы до украшенных бантами туфлей. Туфли перетекали в полуметровый постамент, тумбу, визуально являясь с ней одним целым.

Слава был статуей.

У его подножия компания спорила на языке Гейне, Бетховена, Эйнштейна. В школе Слава учил английский – ну как «учил»… Прятался на задней парте, мечтая слиться с вешалкой, с ромбами обоев. Не трогали бы. Маму ошарашило его решение стать актером. Славик? На сцене? Да он при публике и не пискнет!

Туристы сновали внизу. Кеды, кроссовки, туфли проходили по Славиной тени. Сегодня тень облюбовал толстый бюргерский кот. Расселся: кто кого пересидит?

Пересидеть Славу было невозможно в принципе.

– Geh weg[1]. – Это притопнул, отогнал кота молодой священник. Раннюю лысину венчала шапочка с короткими полями, похожая на распиленную планету Сатурн. Священник оглядел «статую» пристально. Под мышкой он нес потрепанную книгу.

Подошла вплотную парочка влюбленных, пытающаяся понять, из чего изготовлена статуя. Слава выждал паузу и сделал эффектный реверанс. Девушка радостно взвизгнула. В коробку под постаментом посыпались монетки.

Перейти на страницу: