Читаем Кровавые легенды. Русь полностью

Вика высыпала щепотку соли на язык, эксгумировав в Илье воспоминания, которые обязаны были покоиться во тьме. Ее привычки. Ее манеры. Ее пристрастия и слабости. И то, как в ресторанах она обязательно высыпала крупицы соли на тыльную сторону ладони и слизывала их.

Вика отставила стакан.

– Ты похудел, – сказала она. – Тебя откармливать надо. Приготовить что-нибудь? Ты ужинал?

– Ты в своем уме? – Илья закипал одновременно с чайником. – Как… как ты попала к пани Леффмановой?

– К кому?

– Четвертая квартира этажом ниже.

– Я ее арендую, – спокойно сообщила Вика.

– Арендуешь квартиру в моем доме?

– Я считала, это дом пана Вейгела. – Вика налила в чашку кипяток, сказала, размешивая ложкой какао: – Хорошее место, почти центр, метро рядом. Почему нет?

– Почему? Почему?! – Он заметался по кухне. – Как тебе вообще удалось ее снять?

– Маленькая женская хитрость. – Вика пососала чайную ложку.

Илья напомнил себе, что эта девочка-дылда воровала деньги. Подсадила его на наркоту. Изменяла. Что из-за нее – во вторую очередь, в первую, конечно, по собственной вине – он лишился образования, работы, друзей, в конце концов, оказался в заплесневелом здании с трубками на фасаде. Она была ядом. И яд продолжал действовать.

– Ты убила пани Леффманову?

Вика выпучила глаза.

– В моей квартире кого-то убили?

– Нет. Пани Леффманова умерла от старости.

– Гора с плеч. Садись, хватит орать. Поговорим, как люди, и я уйду.

Он заколебался, потом устало сел за стол. Вика устроилась напротив, держа чашку обеими руками.

– Я никого не убивала. Я встречаюсь с вашим маклером.

В голове Ильи возник долговязый внук пана Вейгела.

– Ревнуешь? – кокетливо спросила Вика.

К своему ужасу, Илья ревновал.

– Я еще не знаю, насколько все серьезно. Мы на начальном этапе отношений, так что…

– Что тебе надо? Зачем ты меня преследуешь?

– А зачем ты прячешься? После всего, что между нами было. Разве я не самый твой близкий человек, скажи? Разве я не лучше и худшее, что с тобой случалось?

– Худшее… вот это похоже на правду. Мне сломали ребра, Вика. Из-за тебя. А ты даже не удосужилась прийти в больницу.

– Я решала проблему. – Вика развела руками. – Могла принести тебе бананы, а могла устроить так, чтобы пидорасы, которые тебя избили, бежали из Праги как ошпаренные.

– Мне это не интересно. Это не мой мир. Это, на хрен, девяностые. Бандитские разборки, папик на «мерине», дебильные клички. Нравится – живи с этим.

– Если бы нравилось, я бы здесь не сидела.

– Тебя что, выгнал твой немец, Пандора?

– Ой, да перестань. Будто ты ни с кем не трахался, пока мы были парой.

– Ни с кем! – изумленно выпалил Илья. – Вот именно!

– Значит, ты святой. Мне повезло, а тебе – нет.

Он потер ладонями лицо и сказал:

– Меня сейчас вырвет.

– Какао?

– Пошла вон.

– Я извинялась, котик. Тысячу раз извинялась за тот случай. И, если не ошибаюсь, ты меня простил. Так что снова укорять этим – довольно подло.

– Отлично. Ты рассуждаешь о подлости. Ты, которая взяла взаймы у наших друзей, дай вспомнить, двести тысяч в сумме и слиняла. А я погашал твой долг.

– Я же не просила. Я бы встала на ноги и все вернула им. До кроны.

– Только Леся умерла, пока ты возвращала деньги.

– Леська, Леська. – Вика поджала губы и увела взор в пустоту. – Я в крематории все поняла. Поняла, какой сукой была по отношению к ней, к тебе. Я ей слово дала измениться. Знаешь, мне кажется, она меня услышала и простила.

– Не смей. – Илья пригрозил пальцем. – Не смей о ней трепаться! Ты ногтя ее не стоишь!

– Я другая. – Вика посмотрела на Илью с мольбой. – Та я умерла, пропала без вести. Дай шанс мне новой. Познакомься со мной.

– Зачем? Чтобы ночами шарахаться по клубам? Жрать таблетки до потери сознания?

– Чтобы создавать что-то. И беречь созданное. По-моему, любовь про это.

– У меня есть девушка. – Лишь выдав эту безвредную ложь, Илья осознал, что давно угодил в ловушку, погряз в зыбучем песке и идет ко дну.

– А у меня есть маклер, – парировала Вика. – Можем попробовать секс вчетвером.

Илья встал, чуть не опрокинув стул.

– Я же пошутила, – потянулась к нему Вика. – Идиотская шутка, в моем стиле.

– Я умоюсь, – сказал Илья. – Пока я умываюсь, уйди, пожалуйста. Если у тебя есть совесть, если ты себя уважаешь, иди к пани Леффмановой и напиши маклеру, что съезжаешь. Не съедешь – не проблема, съеду я. Главное, выйди из моей квартиры.

– Илья…

– Прощай.

Он зашел в ванную, закрыл дверь и пустил воду. Вцепившись в ободок раковины, смотрел на свое отражение немигающими глазами и слушал, как стучит сердце.

Только что ему дали полностью заряженный автоматический пистолет и предложили поиграть в русскую рулетку, но он отказался. Пропил в кабаке билет на «Титаник». Выбросил в урну нераспечатанную кассету из фильма «Звонок».

«Леся, – обратился он к мертвому другу, – я смог устоять перед ней».

Ледяная вода подействовала отрезвляюще. Илья закрутил кран, не спеша вытерся и выглянул в коридор. Квартира была пуста. В тишине газовая батарея издавала звуки, напоминающие стук капель об отлив. Илья ощутил облегчение. И разочарование тоже.

Он утопил пальцы в волосах и сдавил ладонями раскалывающийся череп.